Как усилить свою силы удара


Освобождение Прибалтики

(февраль 1944 — май 1945 года)

В годы Второй мировой войны территория недавно образованных прибалтийских республик Советского Союза стала ареной ожесточенных сражений, которые вели здесь войска Красной армии с германскими вооруженными силами. Народам Латвии, Литвы и Эстонии, имевшим совершенно различную по отношению друг к другу культуру и объединенным только географическим «родством», да презрительным отношением к ним новых немецких хозяев, пришлось сделать непростой выбор в понимании своей роли в освобождении родины. В силу исторических причин многие из граждан бывших государств Прибалтики оказались в противоборствующих лагерях: значительная часть — в Красной армии, меньшее количество — в пронацистских или эсэсовских формированиях, а третья группа боролась за восстановление государственной независимости своих республик, сражаясь и с угнетателями и с освободителями.

Тем не менее послевоенная судьба прибалтийских народов начала решаться еще в марте 1943 года, на совещаниях между представителями СССР, США и Великобритании. На тегеранской конференции в ноябре 1943 года Рузвельт и Черчилль без замечаний выслушали заявление Сталина о том, «что присоединение Прибалтики к СССР не может служить предметом обсуждения», впоследствии интерпретировав свое безмолвие как «ошибку переводчика». Молчаливое согласие на включение прибалтийских территорий в состав СССР рассматривалось западными лидерами как козырь для отыгрывания у Советского Союза других территориальных и политических уступок. Таким образом, юридически оформленное в предвоенное время решение о вступлении прибалтийских государств в состав СССР получило политическое одобрение основных мировых держав. А для русского человека Прибалтика всегда была и оставалась частью государства Российского. Поэтому летом и осенью 1944 года территория прибалтийских республик совершенно законно была именно освобождена Красной армией, а в мае 1945 года капитулировала и немецкая группировка в Курляндии. Прибалтийские республики вновь были включены в состав Советского Союза.

Хронология событий

Борьба Красной армии за освобождение Прибалтики была составной частью общих стратегических усилий, которые прилагали Советские Вооруженные Силы в 1943–1945 годах, освобождая временно оккупированную территорию нашей Родины от германских захватчиков.

В ходе зимнего наступления 1943–1944 годов против группы армий «Север» Красная армия добилась решающего успеха уже на начальной стадии операции. К концу января 1944 года потери 18-й полевой армии вермахта составили около 40 тыс. человек. Гитлер отправил в отставку командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала фон Кюхлера, которого на этой должности сменил генерал-полковник Вальтер Модель. Получивший прозвище «пожарный фюрера», последний, опасаясь полной катастрофы группы армий «Север», принял решение отвести войска на заранее подготовленные рубежи обороны (в районе Пскова и Острова создавался сильно укрепленный рубеж под названием «Пантера», а между Финским заливом и Чудским озером оборудовалась так называемая «линия Танненберга». — Примеч. авт.). Идея заключалась в том, что 18-я армия должна была держать оборону по линии озера Ильмень, Струги Красные, северная часть Псковского озера, обеспечивая планомерный отход 16-й армии, а затем, постепенно загибая свой правый фланг, отойти на позиции укрепленного района.

Для обеспечения отвода своих войск и удержания рубежа обороны в районе Нарва, Псков, Остров германское командование усилило авиационную группировку, численность которой достигла 400 самолетов, в том числе до 180 бомбардировщиков.

На северном участке фронта в районе Нарвы дополнительно с начала марта 1944 года была развернута оперативная группа «Нарва», ядром которой стали формирования СС: 3-й танковый корпус СС под командованием уже воевавшего в Прибалтике в Первую мировую войну группенфюрера СС Феликса Штайнера (основой которого являлись 11-я добровольческая панцергренадерская дивизия СС «Нордланд» и 4-я добровольческая панцергренадерская бригада СС «Нидерланд» — в этих двух соединениях служили добровольцы из Норвегии, Дании, Голландии, Франции, Финляндии, Швеции и Швейцарии), кроме того, рядом держали фронт 15-я и 19-я гренадерские дивизии войск СС (латышские № 1 и № 2), 20-я гренадерская дивизия СС (эстонская № 1), 6-я добровольческая фламандская штурмовая бригада «Лангемарк» и спасшаяся из Черкассого «котла» 5-я добровольческая штурмовая бригада СС «Валлония». Им противостояли 8, 59-я и 2-я ударные армии советских войск. Началась первая битва под Нарвой (февраль — март 1944 года).

В начале февраля советские войска попытались разрушить обороноспособность германских укреплений огнем своей артиллерии. Некоторые части Красной армии форсировали реку Нарва между Хунгебургом и Нарвой и захватили небольшой плацдарм. Однако эсэсовцы в тяжелых боях ликвидировали его. Еще одна попытка советского командования создать плацдарм, предпринятая 3 февраля, была сорвана 11-м танково-разведывательным батальоном «Герман фон Зальца» из дивизии «Нордланд». В конце концов нашим войскам удалось захватить небольшой плацдарм северо-западнее Нарвы, однако попытка прорваться в тыл немецкой обороны никак не удавалась. Вскоре и этот плацдарм атакой подразделений «Нордланда» и «Нидерланда» был ликвидирован.

Советские войска настойчиво прощупывали германскую оборону то в одном, то в другом месте и захватили еще один плацдарм на западном берегу реки Плюссы. Наши подразделения на нем поддерживались огнем тяжелой артиллерии. Но и этот плацдарм был ликвидирован 19-й гренадерской дивизией СС после ожесточенной рукопашной схватки. За храбрость и мужество, проявленные на плацдарме, награды был удостоен прибалтийский доброволец унтершарфюрер Гаральд Нугисекс. Он три раза под огнем наших войск поднимал в атаку свою штурмовую группу и каждый раз получал ранение. Несмотря на это, он не покинул поля боя и во главе подразделения сошелся с солдатами Красной армии в рукопашной схватке, вынудив наши войска оставить занимаемые позиции. 2 мая он был награжден Рыцарским крестом, а пять дней спустя взят нами в плен и многие годы, как изменник родины (что совершенно юридически справедливо. — Примеч. авт.), провел в лагерях.

Командование Ленинградского фронта, раздосадованное постоянными неудачами на этом участке, решило высадить морской десант на побережье западнее Нарвы, в обход обороняющихся, и нанести им удар с тыла. Оно полагало, что такой маневр отвлечет часть германских войск с рубежей у Нарвы и новая атака этих укреплений будет иметь гораздо больше шансов на успех.

Десантно-штурмовой отряд советских войск был доставлен к месту высадки на небольших каботажных судах — рыбацких баркасах и разнообразных пароходиках. Ему удалось высадиться незамеченным и уничтожить германскую береговую оборону на побережье н/п Мерекула. Однако немецкое командование вскоре было оповещено о десанте, и несмотря на то, что нашим войскам удалось прорваться в город, развить наступление не удалось. Прибывшие эсэсовцы при поддержке пикирующих бомбардировщиков Ю-87 отбили атаки Красной армии. Десант был прижат к морю и почти полностью уничтожен.

Южнее, у Кривассо, советские войска обосновались на хорошо укрепленном плацдарме и готовились с него перейти в наступление. Этот участок фронта обороняли части вермахта, в том числе элитная армейская дивизия «Фельдхернхалле». 24 февраля 8-я армия советских войск, передав в состав 67-й армии свой стрелковый корпус, была выведена в резерв и переброшена в район Нарвы. Тем самым группировка Красной армии в районе злополучного города была усилена. Германское командование понимало, что вот-вот в тыл 3-му танковому корпусу СС будет нанесен новый удар, и решило упредить события. На угрожаемое направление были срочно выдвинуты подразделения 11 пгд СС «Нордланд», которые контратаковали советские войска и сначала достигли некоторых успехов. Но вскоре последовал мощный удар, и только подход армейского батальона тяжелых танков «Тигр» позволил эсэсовцам избежать полного разгрома.

Однако, несмотря на немецкую активность, начиная с 24 февраля войска Ленинградского фронта приступили к методичному нанесению ударов по правому флангу 3-го танкового корпуса СС. Тогда Модель дал приказ отступить на заранее подготовленные позиции, и 1 марта германские войска заняли оборону на линии «Пантера», прикрывая фланг новообразованной оперативной группы «Нарва».

Определив, что с ходу немецкую многоэшелонированную оборону в районе Нарвы взять не удастся, Ставка ГКО приказала войскам Ленинградского фронта с 1 марта 1943 года перейти к обороне и готовиться к последующим операциям. Командующий группой армий «Север» за удержание позиций вверенных ему войск до начала весенней распутицы 1 марта 1943 года был произведен в генерал-фельдмаршалы. Один из самых жестких командиров Третьего рейха Модель заслуженно считался экспертом по отступлению и обороне. Но группа армий «Север» являлась второстепенным театром военных действий, поэтому в конце марта Моделя отозвали для командования сразу двумя группами армий — «Юг» и «Северная Украина», а его должность занял генерал-полковник Фриснер.

Благоприятная обстановка для наступления на прибалтийском стратегическом направлении была создана только к лету 1944 года в результате крупных военных побед, одержанных над вооруженными силами нацистской Германии и ее европейских союзников по агрессии.

Исходя из общего замысла ведения стратегической обороны на советско-германском фронте, немецкое командование определило и способы действий на основных стратегических направлениях. На северо-западном направлении, в частности, оно намеревалось упорной обороной войск группы армий «Север» удержать в своих руках территорию прибалтийских республик СССР, с тем чтобы надежно прикрыть подступы к Восточной Пруссии и сохранить свое господство на Балтийском море. Удерживая Прибалтику, противник рассчитывал также сковать здесь значительные наши силы и тем самым лишить советское командование возможности использовать их силы для усиления войск при наступлении в Белоруссии и в западных областях Украины.

Германское военное руководство сделало все для надежной обороны Прибалтики. Здесь была сохранена весьма крупная и боеспособная группировка. К началу июля на 550-километровом участке от Финского залива до озера Нещердо против войск Ленинградского, 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов действовала та же группа армий «Север», состоявшая из оперативной группы «Нарва», 18-й и 16-й армий. Кроме того, для обороны Прибалтики могла быть использована и часть сил 3-й танковой армии. Всего на прибалтийском направлении со стороны немцев действовало свыше 47 дивизий, в том числе 8 танковых и моторизованных. Противник подготовил сильную и глубоко эшелонированную оборону. Первый оборонительный рубеж, являвшийся северной частью так называемого «восточного вала», проходил по линии Нарва, Псков, Идрица, Полоцк. В 40–50 км западнее был оборудован тыловой рубеж, а за ним еще три промежуточных[1].

Успех нашего наступления в Белоруссии вынудил немецкое командование перебросить в конце июня и в начале июля в группу армий «Центр» значительное количество соединений с других участков советско-германского фронта, в том числе из Прибалтики восемь пехотных и одну танковую дивизию. В то же время из ОГ «Нарва» в Финляндию были переброшены 122-я пехотная дивизия и 330-я бригада штурмовых орудий. Это создавало благоприятные условия для расширения фронта стратегического наступления советских войск и, в частности, ввода в действие Прибалтийских и Ленинградского фронтов с целью разгромить противника в районах Нарвы, Пскова, Резекне, не допустить дальнейшей переброски его дивизий в Белоруссию и Финляндию и овладеть рубежом Раквере, Тарту, Гулбене, Резекне, Даугавпилс[2]. В дальнейшем имелось в виду силами 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов развить наступление в направлении на Ригу, чтобы отсечь основные силы группы армий «Север» от остальных войск германской армии. 3-й Белорусский фронт должен был главный удар нанести на Вильнюс, освободить столицу Литвы, а в дальнейшем выйти к Неману.

К 10 июля, когда началось наше наступление на прибалтийском направлении, в составе Ленинградского[3], 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов имелось 67 стрелковых дивизий и 6 укрепленных районов, один танковый корпус, четыре отдельные танковые бригады, 9 артиллерийских дивизий, 17 отдельных артиллерийских и минометных бригад и 9 авиационных дивизий. Им противостояло в полосе от Финского залива до реки Диена 30 дивизий группы армий «Север».

Наступление наших войск в Прибалтике вылилось в ряд последовательных ударов фронтов. Первыми 10 июля перешли в наступление войска 2-го Прибалтийского фронта, 17 июля в наступление включился 3-й Прибалтийский фронт, а 24 июля — и войска Ленинградского фронта.

Развернувшиеся операции фронтов протекали в медленном темпе. Противник, используя весьма выгодные условия лесисто-болотистой местности, оказывал упорное сопротивление наступавшим войскам, не располагавшим достаточным количеством артиллерии среднего и крупного калибра. Сказывался и недостаток боеприпасов.

В южных районах Литвы наступали на вильнюсско-каунасском направлении войска 3-го Белорусского фронта[4]. Уже 13 июля они освободили от германских захватчиков столицу Литовской ССР город Вильнюс[5],1 августа — Каунас, а в дальнейшем вышли на границу Литвы с Восточной Пруссией.

Основные события в Прибалтике в течение июля-августа развернулись в полосах наступления трех Прибалтийских фронтов. Войска 1-го Прибалтийского фронта, наступая на шауляйском и рижском направлениях, в период с 7 по 9 июля вышли на восточную границу Литвы, пересекли железную дорогу Даугавпилс — Вильнюс и положили начало освобождению Советской Прибалтики[6]. К середине июля войска фронта освободили значительную часть Литовской ССР, отразив в период с 15 по 19 июля сильные контрудары противника на подступах к Даугавпилсу и Паневежису, куда командование группы «Север» перебросило часть сил из района Пскова и южнее. Войска 1-го Прибалтийского фронта 20 июля возобновили наступление и начали быстро продвигаться в сторону Риги и Шауляя. 27 июля был освобожден крупный литовский город Шауляй, в результате чего важная для противника железная дорога Рига — Шауляй — Кенигсберг оказалась перерезанной. 31 июля 3-й гвардейский механизированный корпус 1-го Прибалтийского фронта достиг Рижского залива в районе Тукумса, что привело к временной потере немцами сухопутных коммуникаций группы армий «Север», связывавших ее с Восточной Пруссией.

2-й Прибалтийский фронт[7] в ходе Режецко-Двинской операции с 16 июля развернул боевые действия на территории Латвии. В числе первых соединений, вступивших на землю Советской Латвии, был 130-й латышский стрелковый корпус под командованием генерал-майора Д. К. Бранткална[8]. 27 июля войска фронта освободили крупные города Латвии — Резекне и Даугавпилс, являвшиеся важными опорными пунктами немецкой обороны на путях к Риге с юго-востока. Даугавпилс был освобожден совместно с правофланговыми соединениями соседнего 1-го Прибалтийского фронта.

Используя успех 2-го Прибалтийского фронта, 17 июля нанес удар по врагу 3-й Прибалтийский фронт[9]. В ходе Псковско-Островской операции войска этого объединения 19 июля вступили на территорию Латвии, овладели мощными узлами обороны противника на подступах к Прибалтике с востока — Псковом (23 июля) и Островом (21 июля) и выдвинулись на линию юго-западный берег Псковского озера, Гулбене. Войска правого крыла фронта вступили на эстонскую землю.

Войска Ленинградского фронта, начавшие 24 июля Нарвскую операцию, уже 26 июля овладели Нарвой и расширили плацдарм на западном берегу реки Нарва до 20 километров[10].

Таким образом, уже в конце июля войска 1-го Прибалтийского фронта находились на ближних подступах к Риге с юга и юго-запада. Армии же 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов продолжали вести бои с упорно сопротивлявшимися войсками 18-й и 16-й немецких армий на рубежах, отстоящих от Риги на 150–250 км. В такой обстановке напрашивалось целесообразное решение — усилить войска 1-го Прибалтийского фронта, рокировать в его полосу на левый берег реки Западная Двина часть сил 2-го Прибалтийского фронта и нанести оттуда наиболее мощный удар по врагу с целью закрепить достигнутый 1-м Прибалтийским фронтом успех в районе Риги. Однако такого решения Верховным главнокомандованием тогда принято не было. Войска всех трех Прибалтийских фронтов продолжали выполнять свои задачи в прежней группировке сил и наступать по сходящимся направлениям в сторону Риги, выталкивая противника из Прибалтики.

Германское командование лихорадочно искало пути выхода из тяжелого положения, в котором оказалась группа армий «Север». Гитлер сместил генерал-полковника Фриснера с должности командующего группой армий «Север», как не справившегося с организацией обороны Прибалтики. Вместо него 24 июля был назначен генерал-полковник Шернер.

В августе наиболее острая обстановка сложилась в полосе 1-го Прибалтийского фронта. Вражеское командование, сосредоточив против прорвавшихся к морю советских войск шесть пехотных, шесть танковых дивизий и две бригады, нанесло сильный контрудар из районов западнее Риги и Шауляя. Противнику удалось оттеснить войска фронта от побережья Рижского залива и восстановить связь между группами армий «Север» и «Центр».

В это время войска 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов успешно наступали на рижском направлении. 2-й Прибалтийский фронт 1 августа возобновил боевые действия. В течение первых десяти дней, наступая по топкой болотистой низине, он продвинулся на 60 км. 13 августа был освобожден город Мадона. К 28 августа войска фронта, выйдя на рубеж Гулбене, Гостини, находились в 90 км от Риги. При форсировании реки Айвиэкстэ и в последующих наступательных боях высокое боевое мастерство и массовый героизм проявили воины 130-го латышского стрелкового корпуса. Советское командование высоко оценило боевые успехи латышских воинов. 1745 солдат и офицеров этого корпуса были удостоены правительственных наград.

3-й Прибалтийский фронт, начав 10 августа Тартускую операцию, успешно продвигался в направлениях на Тарту и Валгу. 25 августа был освобожден эстонский город Тарту и перерезана железная дорога Тарту — Валга, которая являлась связующим звеном между оперативной группой «Нарва», находившейся в Эстонии, и остальными силами группы армий «Север». К концу августа войска фронта вышли на рубеж от озера Выртс-ярв до Валги.

Чтобы предотвратить прорыв войск 3-го Прибалтийского фронта в тыл нарвской группировки и укрепить фронт у Валги, командование группы армий «Север» сосредоточило здесь около шести пехотных дивизий. В конце августа — начале сентября оно предприняло ряд безуспешных контратак, чтобы отбросить наши войска к югу от Тарту и восстановить сообщение по железной дороге Валга — Нарва. Не добившись успеха, противник 6 сентября был вынужден прекратить контратаки.

Наступательные действия Ленинградского фронта, проходившие в августе с целью очистить от противника нарвский перешеек, не дали ожидаемых результатов. Все же они не позволили врагу осуществлять переброски соединений с этого участка, что способствовало успеху Тартуской операции соседнего 3-го Прибалтийского фронта.

Итак, последовательные удары, нанесенные по врагу на прибалтийском направлении в течение июля-августа, привели к следующим результатам. Заранее подготовленная немецким командованием прочная оборона на подступах к Прибалтике была сокрушена на 300-километровом фронте от Пскова до Полоцка. Советские войска продвинулись местами более чем на 200 км. Враг понес ощутимые потери, которые, по немецким данным, только в августе составили свыше 70 тыс. солдат и офицеров.

Важным политическим итогом летнего наступления советских войск в Прибалтике было освобождение большей части Литвы, значительной части Латвии и некоторой части Эстонии. Наступление наших войск в Прибалтике привело к расширению общего фронта стратегического наступления Красной армии. Оно сковало крупные силы противника на прибалтийском направлении и тем самым способствовало войскам Белорусских фронтов завершить разгром группы армий «Центр» в Белоруссии.

В новой, более благоприятной обстановке проходило наступление в Прибалтике в сентябре-октябре 1944 года.

В течение трех летних месяцев армия нацистской Германии потерпела ряд крупных поражений на советско-германском фронте. Одновременно на Западе немецкие войска были вынуждены отражать наступление англо-американских армий, высадившихся в июне 1944 года в Северной Франции. Под сокрушающими ударами Красной армии почти полностью развалилась коалиция пронацистских государств. Руководители Германии принимали все меры, чтобы возможно дольше удержать в своих руках такие важные в политическом, экономическом и стратегическом отношении территории, как оставшаяся часть Прибалтики, Восточная Пруссия, Польша, Чехословакия и Венгрия.

Стремясь сохранить за собой территорию Прибалтики, противник значительно расширил строительство оборонительных рубежей и усилил действовавшую там группировку своих войск. Уже в августе из Германии, а также с других участков советско-германского фронта в Прибалтику было переброшено восемь дивизий (в том числе три танковые). Численность пехотных дивизий была доведена до 8–9 тыс. человек за счет пополнения их личным составом из авиации, морского флота, тыловых частей и учреждений, а также мобилизации стариков и несовершеннолетних. К 1 сентября противник имел в полосе от Финского залива до Немана 56 дивизий (в том числе 7 танковых и моторизованных) и 3 моторизованные бригады. Кроме того, там имелось значительное количество различных эсэсовских и охранных частей и подразделений. Общая численность вражеской группировки составляла более 700 тыс. человек[11]. На ее вооружении было около 7 тыс. орудий и минометов и более 1200 танков и штурмовых орудий; с воздуха ее действия поддерживали 300–400 самолетов 1-го и 6-го воздушных флотов[12].

К концу августа противник подготовил ряд оборонительных рубежей. На таллинском направлении наиболее сильная оборона была создана на перешейке между Финским заливом и Чудским озером. Особенно сильноразвитую в инженерном отношении оборону германское командование подготовило на рижском направлении — на фронте от южной оконечности озера Выртс-ярв до района Митавы. Глубокая и сильноразвитая оборона была создана и на мемельском направлении.

Перед советскими войсками, действовавшими в Прибалтике, в сложившейся обстановке стояла задача — разгромить группу армий «Север» и завершить освобождение Эстонской, Латвийской и Литовской Советских Социалистических Республик.

Замыслом нового наступления, вошедшего в историю Великой Отечественной войны под наименованием Прибалтийской операции, предусматривалось нанесение ударов тремя Прибалтийскими фронтами по сходящимся направлениям на Ригу с целью отсечь группу армий «Север» от остальных войск немецкой армии, расчленить и уничтожить ее основные силы — 18-ю и 16-ю армии и завершить освобождение Латвии и Литвы. Ликвидацию вражеской группировки в Эстонии и освобождение Эстонской ССР планировалось осуществить силами Ленинградского фронта, который должен был, взаимодействуя с Балтийским флотом, нанести один мощный удар на таллинском направлении. Координация действий войск трех Прибалтийских фронтов была возложена на Маршала Советского Союза А. М. Василевского. Руководство действиями Ленинградского фронта, войскам которого предстояло наступать на приморском направлении, Ставка оставила за собой.

Прибалтийская стратегическая наступательная операция включала в себя четыре фронтовые — Рижскую (с 14 по 27 сентября), Таллинскую (с 17 по 26 сентября), Моонзундскую (с 30 сентября по 24 ноября) и Мемельскую (с 5 по 22 октября)[13]. Таким образом, операция началась 14 сентября и закончилась 24 ноября 1944 года.

В период с 26 августа по 2 сентября Ставка отдала директивы фронтам на проведение операций. Ленинградский фронт, перегруппировав свои войска на перешеек между Чудским озером и озером Выртс-ярв, должен был нанести главный удар силами 2-й ударной армии (командующий генерал-лейтенант И. И. Федюнинский) из района Тарту на Раквере и совместно с войсками 8-й армии (командующий генерал-лейтенант Ф. Н. Стариков), действовавшими из района Нарвы, окружить нарвскую группировку противника. В последующем войскам фронта предстояло развить наступление на Таллин, освободить его и выйти на восточное побережье Балтийского моря. На Краснознаменный Балтийский флот, которым командовал адмирал В. Ф. Трибуц, возлагалась задача огнем кораблей 25-й отдельной бригады речных катеров и кораблей флота в Финском заливе содействовать наступлению обеих армий Ленинградского фронта.

3-й Прибалтийский фронт главный удар должен был нанести из района южнее озера Выртс-ярв силами 67-й и 1-й ударной армий (командующие армиями генерал-лейтенанты В. З. Романовский и Н. Д. Захватаев) в направлении Валмиера, Цесис. Второй удар наносился 54-й армией (командующий армией генерал-лейтенант С. В. Рогинский) на Смилтэнэ. Прибывавшую из резерва Ставки 61-ю армию (командующий армией генерал-полковник П. А. Белов) планировалось ввести в сражение западнее Смилтэнэ в общем направлении на Ригу.

2-й Прибалтийский фронт получил задачу во взаимодействии с 3-м и 1-м Прибалтийскими фронтами разгромить группировку противника севернее Западной Двины и овладеть Ригой. Главный удар приказывалось нанести в центре фронта из района западнее Мадоны силами 42-й и 3-й ударной армий (командующие армиями генерал-лейтенанты В. П. Свиридов и М. Н. Герасимов) вдоль правого берега Западной Двины в общем направлении Нитаури, Рига. Второй удар наносился на правом крыле фронта войсками 10-й гвардейской армии (командующий армией генерал-лейтенант М. И. Казаков) в направлении на Дзербене, навстречу удару 54-й армии 3-го Прибалтийского фронта.

1-й Прибалтийский фронт наносил один удар из района Бауски силами 43-й и 4-й ударной армий (командующие армиями генерал-лейтенанты А. П. Белобородов и П. Ф. Малышев) вдоль левого берега Западной Двины в направлении на Ригу, имея задачей выйти на побережье Рижского залива в районе Риги и не допустить отхода войск группы армий «Север» в сторону Восточной Пруссии. В целях наиболее надежного обеспечения окружения вражеских войск в Прибалтике Ставка приказала подготовить наступление и в центре фронта ударной группировкой в составе 51-й, 5-й гвардейской танковой армий (командующие армиями генерал-лейтенант Я. Г. Крейзер и генерал-лейтенант танковых войск В. Т. Вольский) и 1-го танкового корпуса. Войска этой группировки должны были на пятый день операции перейти в наступление из района западнее Митавы в направлении на Темери, разгромить группировку врага, действующую южнее Тукумса, перерезать железную и шоссейную дороги Рига — Тукумс и выйти на побережье Рижского залива северо-западнее Риги.

Оценивая общий замысел Ставки на проведение Прибалтийской операции и задачи, поставленные фронтам, нельзя не отметить, что правильная идея окружения и уничтожения в Прибалтике основных сил группы армий «Север» путем отсечения их от остальных войск германской армии и прижатия к морю не обеспечивалась соответствующим распределением сил. На направлении главного удара, то есть в полосе наступления 1-го Прибалтийского фронта, должны были действовать только две армии этого фронта. Оба других Прибалтийских фронта по-прежнему нацеливались на Ригу с востока и северо-востока, что не только стесняло возможность маневра, но и неизбежно приводило лишь к выталкиванию рижской группировки противника. Надо полагать, что было бы целесообразнее перегруппировать значительную часть сил 2-го Прибалтийского фронта влево, южнее Западной Двины, и нацелить их для нанесения удара на Ригу с юго-востока, совместно с войсками 1-го Прибалтийского фронта. В состав последнего следовало бы передать и 61-ю армию, направленную Ставкой из своего резерва в 3-й Прибалтийский фронт.

Подготовка операции продолжалась до середины сентября. К началу наступления в составе четырех фронтов имелось 14 общевойсковых[14], одна танковая[15] и четыре воздушные армии, четыре отдельных танковых и один механизированный корпуса, 129 стрелковых дивизий и шесть укрепленных районов. Советские силы в Прибалтике насчитывали 912 тыс. человек, около 20 тыс. орудий и минометов (всех калибров), свыше 3 тыс. танков и САУ, более 3,5 тыс. боевых самолетов[16].

Однако ситуация на Ленинградском фронте в конце августа — начале сентября 1944 года стала меняться, и не в пользу советских войск. На запрос комфронта в Ставку 10 сентября он получил резкую отповедь: «Ставка считает необоснованным Ваш доклад как о резком ухудшении обстановки в районе Тарту, так и о нарушении в связи с этим планом предстоящей операции. Противник имеет на всем фронте в 70 км от Чудского озера до озера Выртс-ярве всего 2 пехотные дивизии, 8–9 потрепанных полков и боевых групп и 50–60 танков… Силы Ленинградского фронта в районе Тарту, не считая 3 слабых дивизий, указанных Вами, составляют 11 стрелковых дивизий и, кроме того, Вы можете использовать на этом направлении еще 3 дивизии, перебрасываемые с Карельского перешейка… Ставка приказывает: 1. Прекратить ненужную переписку и заняться подготовкой войск к предстоящей операции». Далее давались советы-указания о порядке действий войск Ленинградского фронта[17]. Но наступление разрешалось задержать на три дня.

К началу операции в составе четырех фронтов советской группировки имелось 900 тыс. человек, до 17 500 орудий и минометов, более 3 тыс. танков и САУ, свыше 2600 самолетов (вместе с Авиацией дальнего действия и морской — около 3500 самолетов). С моря операцию поддерживал и участвовал в ней Краснознаменный Балтийский флот[18].

14 сентября одновременным переходом в наступление войск трех Прибалтийских фронтов на рижском направлении началась Прибалтийская операция. Через три дня в нее включился и Ленинградский фронт.

Первый день операции ознаменовался успехом, достигнутым войсками ударной группировки 1-го Прибалтийского фронта, которые форсировали реки Мемеле и Лиелупе и прорвали оборону на глубину 14 км. В последующие два дня войска фронта продвинулись на 50 км. Ширина прорыва увеличилась до 80 км. До Риги оставалось всего 25 км.

Враг прилагал отчаянные усилия, чтобы сдержать дальнейшее продвижение войск фронта, которое грозило тяжелыми последствиями. В сражение были брошены не только все резервы, «но и многочисленные саперные, строительные части и различные сводные отряды». 15 сентября генерал-полковник Шернер, оценивая положение в Прибалтике, как очень серьезное, докладывал начальнику Генерального штаба сухопутных сил Германии: «Группа армий „Север“ вчера вступила в решающее оборонительное сражение, которое вынуждает меня сделать определенные выводы… На ряде участков противник значительно вклинился в расположение наших войск (особенно у Бауски), что таит в себе опасность прорыва на Ригу. Я больше не могу говорить об организованной обороне или сплошной линии фронта… Я настоятельно прошу высшее командование сегодня отдать приказ о проведении операции „Астер“ (операция по отходу войск группы армий „Север“ в Восточную Пруссию. — Примеч. авт.). Я прошу Вас, сделайте это срочно!.. Сейчас настала последняя возможность уйти. Кроме того, если русские выступят еще у Тарту, то мы можем оказаться отрезанными»[19].

Германская ставка, ранее не допускавшая даже и мысли об оставлении территорий советской Прибалтики, была вынуждена согласиться с Шернером и 16 сентября дала разрешение приступить к отводу войск группы армий «Север» на всем фронте от Финского залива до Западной Двины[20]. Первыми начинали отход из Эстонии войска группы «Нарва», соединения которой имелось в виду использовать для укрепления фронта в районе Валги или для усиления обороны южнее Риги. В дальнейшем предполагалось отвести войска 18-й и 16-й армий. Последняя до прохода остальных войск группы армий «Север» через Ригу должна была упорно оборонять фронт южнее Риги, чтобы не допустить выхода советских войск к побережью Рижского залива.

В первые три дня операции наступление в полосах 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов развивалось значительно медленнее, чем на 1-м Прибалтийском фронте. Здесь наши войска смогли прорвать на ряде участков лишь главную полосу и продвинуться всего на 5–6 км. Причинами этого явилась слабая сила первоначальных ударов, а также наличие существенных недостатков в использовании артиллерии и танков, допущенных при организации фронтовых и армейских операций.

С 17 сентября в операцию включился Ленинградский фронт. Произошло как раз то, чего больше всего опасалось командование группы «Север», — на врага был обрушен мощный удар из района Тарту. Вопреки опасностям, наступавшая там 2-я ударная армия уже в первый день успешно прорвала вражескую оборону западнее Чудского озера и продвинулась на 18 км. Тем самым была создана угроза окружения соединений противника, оборонявшихся на нарвском перешейке. Германскому командованию пришлось на сутки раньше начать отвод оперативной группы «Нарва» из Эстонии. В полосе наступления 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов враг стремился удержать занимаемые рубежи до отвода соединений группы «Нарва».

Командование группы армий «Север», видя, что наибольшая опасность угрожает из района южнее Риги, приняло все меры, чтобы задержать продвижение войск 1-го Прибалтийского фронта на рижском направлении и обеспечить отвод сил, находившихся к северу от Западной Двины. Чтобы разрядить тяжелую обстановку, возникшую южнее Риги, оно предприняло два сильных контрудара: один из района юго-западнее Митавы, другой из района Балдоне. Цель первого контрудара, к которому привлекались части пяти танковых дивизий 3-й танковой армии (всего до 380 танков и штурмовых орудий), состояла в том, чтобы срезать митавский выступ, освободить дорогу, необходимую для отвода войск, и отвлечь главные силы 1-го Прибалтийского фронта с рижского направления. Начав контрудар 16 сентября, противник в течение семи дней смог продвинуться лишь на 5 км и 23 сентября был вынужден перейти к обороне. И хотя контрудар цели не достиг, врагу все же удалось задержать продвижение 1-го Прибалтийского Фронта.

Второй удар наносился с задачей не допустить дальнейшего продвижения советских войск к Риге с юга. В нем приняли участие шесть дивизий. В период с 19 по 21 сентября войска 43-й армии не только отбили все атаки этой группировки врага, но и, потеснив противника к северу, овладели городом Балдоне. Теперь они находились от Риги всего в 16 км.

Наступление 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов севернее Западной Двины развивалось медленно. Используя выгодные условия лесисто-болотистой местности, немецкие войска оказывали упорное сопротивление, стремясь обеспечить отход оперативной группы «Нарва» из Эстонии. Только 23 сентября войска 3-го Прибалтийского фронта смогли перейти к преследованию войск 18-й армии, которые, опасаясь выхода на ее коммуникации соединений 2-й ударной армии Ленинградского фронта, начали спешно отходить на рубеж «Сигулда». Особенно упорно сопротивлялись германские войска на направлении главного удара войск 2-го Прибалтийского фронта. Однако к 22 сентября вражеская оборона на рубеже «Цесис» также была прорвана. В последующие дни, до 27 сентября включительно, 3-й и 2-й Прибалтийские фронты выдвинулись к заранее подготовленному оборонительному рубежу «Сигулда», где были остановлены противником. Войска обоих фронтов находились теперь в 60–80 км от Риги.

Бои по отражению немецких контрударов были тяжелые. Вот что об этом докладывал в Ставку маршал А. М. Василевский: «На фронте 6-й гвардейской армии Чистякова к юго-западу от Добеле противник с утра 17.09 повел наступление в восточном направлении силами 5-й, 4-й танковых дивизий и моторизованной дивизии „Великая Германия“. Всего в бою принимало участие около 200 танков и самоходных орудий. До подхода к району действий с нашей стороны необходимых танковых и противотанковых средств противнику удалось вклиниться в нашу оборону от 4 до 5 км. Дальнейшее продвижение противника приостановлено. За день боя подбито и сожжено до 60 танков и самоходных орудий противника… С 10.00 18.09 противник возобновил наступление. До 13.00 все его атаки отбиты»[21].

В период, когда войска трех Прибалтийских фронтов вели напряженные сражения на рижском направлении, войска Ленинградского фронта развернули успешное наступление в Эстонии. К 26 сентября они очистили от врага всю территорию Эстонской ССР, за исключением островов Эзель и Даго.

В итоге десятидневного сентябрьского наступления четырех фронтов в Прибалтике наши войска освободили всю материковую часть Эстонии, большую часть Латвии и отбросили врага на рубеж «Сигулда». На этом этапе стратегической операции не удалось отсечь группу армий «Север» от Восточной Пруссии и нарушить ее связь с группой армий «Центр». Не была решена задача и по расчленению прибалтийской группировки немцев. Противник за счет отвода группы «Нарва» и 18-й армии сосредоточил в районе рижского плацдарма крупную группировку своих сил.

К числу основных причин невыполнения задач первого этапа Прибалтийской операции следует отнести прежде всего слабую силу первоначальных ударов 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов, в результате чего боевые действия первого оперативного эшелона приняли затяжной характер и носили форму «прогрызания» оборонительного рубежа. Имели место также существенные недочеты в организации и ведении разведки фронтовыми средствами. Ставка Верховного главнокомандования не добилась должной согласованности ударов фронтов, в силу чего противник мог в широких масштабах осуществлять маневр силами. К числу недочетов управления надо отнести и то, что Ставка не приняла своевременно решения на перегруппировку сил из полос наступления 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов на направление удара 1-го Прибалтийского фронта, где в первые дни обозначился крупный успех.

В конце сентября в руках противника находилась еще значительная территория советской Прибалтики, а также острова Моонзундского архипелага. Основные силы группы армий «Север» оказались сосредоточенными на узком фронте в районе рижского плацдарма. 17 дивизий находилось севернее Западной Двины и 14 дивизий — южнее реки (до Ауце). На мемельском же направлении на участке от Ауце до Немана в это время было не более 7–8 дивизий 3-й танковой армии, переподчиненной с 21 сентября группе армий «Север». Учтя это обстоятельство, Ставка ВГК 24 сентября приняла решение о переносе главных усилий на мемельское направление с тем, чтобы отсечь группу армий «Север» от Восточной Пруссии и в последующем ее уничтожить[22]. Одновременно было решено развернуть действия с целью освобождения Моонзундских островов, чтобы закрыть противнику выход из Рижского залива.

С 24 сентября началась подготовка Мемельской операции. Ее должны были осуществлять войска 1-го Прибалтийского фронта и 39-я армия 3-го Белорусского фронта (командующий армией — генерал-лейтенант И. И. Людников). Для нанесения удара на мемельском направлении 1-му Прибалтийскому фронту потребовалось перегруппировать в район Шауляя все свои силы и подготовить новую фронтовую наступательную операцию. Войска 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов должны были также перегруппировать силы и возобновить наступление с задачей освободить Ригу и очистить от противника побережье от Риги до Либавы.

Новый план действий выработало и германское Верховное командование. 28 сентября на совещании у Гитлера, где присутствовал и командующий группой армий «Север», было решено провести в конце октября контрнаступление в районе Риги силами 16 дивизий. Однако осуществить свою операцию противник не успел. 5 октября войска 1-го Прибалтийского фронта нанесли внезапный для вражеского командования мощный удар на мемельском направлении. В состав главной группировки фронта, развернутой северо-западнее Шауляя, входили 6-я гвардейская армия (командующий генерал-полковник И. М. Чистяков), 43-я и 5-я гвардейская танковая армии. Второй удар наносился на левом крыле фронта из района юго-западнее Шауляя войсками 2-й гвардейской армии (командующий генерал-лейтенант П. Г. Чанчибадзе). Во втором эшелоне фронта для наращивания усилий из глубины развернулась 51-я армия. В первый же день наступления оборона врага была прорвана. С утра второго дня в прорыв была введена 5-я гвардейская танковая армия, которая стремительно продвигалась к побережью Балтийского моря. В этот же день начала наступление и 39-я армия, наносившая удар на Таураге.

Видя опасность, возникшую в результате прорыва наших войск на мемельском направлении, командование противника 6 октября начало отводить войска из района Риги вдоль побережья Балтийского моря в Восточную Пруссию. Отход врага был своевременно обнаружен войсками 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов, и они немедленно перешли к преследованию.

10 октября соединения 1-го Прибалтийского фронта вышли на побережье Балтийского моря севернее и южнее Мемеля и блокировали город с суши; часть сил фронта достигла границы с Восточной Пруссией в районе Таураге. В этих боях, завершавших освобождение всей Литовской ССР, в составе 2-й гвардейской армии успешно действовала 16-я литовская стрелковая дивизия под командованием полковника А. И. Урбшаса. Примером высокого воинского мастерства и героизма воинов дивизии может служить подвиг ефрейтора Г. С. Ушполиса, который метким орудийным огнем отразил несколько контратак немцев, подбил три вражеских танка и бронетранспортер. За свой боевой подвиг ефрейтор Ушполис был удостоен звания Героя Советского Союза.

Войска 39-й армии, овладев к 10 октября Юрбургом и Таураге, пересекли границу с Восточной Пруссией. К 22 октября они полностью очистили от врага правый берег Немана от устья до Юрбурга[23].

В результате выхода советских войск на побережье Балтийского моря план германского руководства по отводу группы армий «Север» в Восточную Пруссию был сорван. Ей пришлось отходить на Курляндский полуостров.

Войска 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов, продолжая преследовать отходившего врага, к 10 октября вышли к внешнему рижскому оборонительному обводу. Наступил период непосредственной борьбы за столицу Латвийской ССР. По решению командующих фронтами для овладения Ригой привлекались пять общевойсковых армий, которым предстояло нанести удары по сходящимся направлениям. В составе 3-го Прибалтийского фронта на город наступали севернее Западной Двины 67-я, 61-я и вводимая из второго эшелона 1-я ударная армии. Во 2-м Прибалтийском фронте на столицу Латвии должны были развернуть наступление с юго-востока, вдоль левого берега Западной Двины, 10-я гвардейская армия и стрелковый корпус 22-й армии.

Приступив к прорыву рижского городского обвода с утра 11 октября, наступающие войска преодолели его первую полосу обороны и к исходу 12 октября вышли ко второй полосе. Бои завязались непосредственно на окраинах города. Противник, ожидая главного удара наших войск юго-восточнее Риги, несколько ослабил оборону у побережья Рижского залива, что позволило 67-й армии форсировать на автомобилях-амфибиях в ночь с 12 на 13 октября озерный район северо-восточнее города и развернуть бои за правобережную часть Риги. К утру 13 октября эта часть города была освобождена от врага. Одновременно 10-я гвардейская армия продолжала вести напряженные бои на южных подступах к городу. Ее попытки в течение 13 и 14 октября овладеть левобережной частью Риги успехом не увенчались. 14 октября, когда войска армии еще продолжали вести напряженные бои на подступах к городу, 130-й латышский стрелковый корпус перерезал дорогу Рига — Митава. 15 октября сопротивление врага было сломлено окончательно, и советские войска полностью освободили столицу Латвии. Освобождением Риги, по существу, было завершено изгнание немецких захватчиков из советской Прибалтики. В боях за Ригу особенно отличились 245-я и 212-я стрелковые дивизии под командованием генерал-майора В. А. Родионова и полковника В. Г. Кучинова. Части этих дивизий одними из первых ворвались в город с севера и востока.

16 октября 3-й Прибалтийский фронт был расформирован, а войска 2-го Прибалтийского фронта во взаимодействии с правофланговыми армиями 1-го Прибалтийского фронта продолжали преследовать отходившего противника в направлениях на Тукумс и Салдус. К 21 октября они достигли тукумского оборонительного рубежа, за который отошли дивизии 16-й и 18-й армий группы «Север»[24].

Одновременно с наступлением Прибалтийских фронтов войска Ленинградского фронта и Краснознаменный Балтийский флот в период с 29 сентября по 15 октября осуществили десантную операцию, в итоге которой они овладели островами Вормси, Муху, Даго и большей частью острова Эзель. Прибалтийская операция, таким образом, была завершена. Избежавшие разгрома в ходе наступления советских войск более 30 дивизий (от 26 до 38 по разным источникам, из них две танковые дивизии — 14-я и 16-я, а также две бригады штурмовых орудий — 202-я и 912-я. — Примеч. авт.) прибалтийской группировки противника были прижаты к морю, где находились вплоть до капитуляции Германии в мае 1945 года.

С 13 сентября 1944 года по 8 мая 1945 года немецкие войска, оборонявшиеся на Курляндском полуострове, пережили 6 крупномасштабных наступлений Красной армии. И все они не имели особого успеха. На вторую декаду мая намечалось решительное 7-е наступление, но из-за окончания войны его проводить не пришлось.

С 9 мая по дорогам полуострова среди лесов и болот потянулись огромные колонны германских солдат, направлявшихся в лагеря военнопленных.

Одна из колонн растянулась на несколько километров по шоссе. За спинами солдат торчали тяжелые, туго набитые вещевые мешки. Практичные немцы перед последним походом разобрали со складов новые шинели, сапоги, одеяла. Понуро брели, шеренга за шеренгой, серые, запыленные солдаты поверженного рейха.

Командующий Ленинградским фронтом докладывал Верховному Главнокомандующему, что к 31 мая 1945 года войска фронта пленили штабы курляндской группы армий, 16-й и 18-й полевых армий и семи армейских корпусов; 18 пехотных, 2 охранные и 2 танковые дивизии, 2 боевые группы, мотобригаду «Курляндия», 50 отдельных батальонов, 28 артиллерийских соединений (из них две бригады штурмовых орудий: 202-ю и 912-ю. — Примеч. авт.), а также спецчасти. Советским войскам было передано 36 тыс. лошадей, большое количество вооружения и техники: около 145 тыс. винтовок и автоматов, почти 7 тыс. пулеметов, 930 минометов, 2450 орудий разных калибров, 478 танков, САУ и штурмовых орудий, 269 бронетранспортеров и бронемашин, более 18 тыс. автомашин, 675 тракторов и тягачей, 496 мотоциклов, 153 самолета, 1080 раций[25].

Среди пленных находились генералы из командования группы армий «Курляндия»: командующий — генерал пехоты Гильперт, генералы Ферч и Раузер, командующие 16-й и 18-й полевыми армиями генералы Фолькамер и Беге, командующий 1-м воздушным флотом генерал-лейтенант Пфлюгбайл, командиры армейских корпусов и дивизий.

Из эсэсовских соединений в Курляндии оказалась 19-я гвардейская дивизия войск СС (2-я латышская) под командованием группенфюрера и генерал-лейтенанта войск СС Бруно Штрекенбаха. Она входила в 6-й корпус СС 16-й армии вермахта. После капитуляции соединения немецкие эсэсовцы были отправлены в лагеря военнопленных, а латыши, как граждане Советского Союза, изменившие Родине и принимавшие участие в уничтожении еврейского населения Латвии, были в подавляющем большинстве своем растреляны.

Теперь рассмотрим вопросы партизанского движения.

Борьбу народов Прибалтики с германскими захватчиками, как и в других временно оккупированных врагом союзных республиках, возглавляли разные силы — как коммунисты, так и антифашисты. Наиболее активной формой этой борьбы было партизанское движение. Деятельность партизан, начавшаяся после репрессий нацистов против мирного населения, особенно усилилась после создания республиканских штабов партизанского движения, работой которых руководили ЦК КП(б) Эстонии, Латвии и Литвы. С партизанскими командирами и комиссарами, с партийными органами, работавшими в тылу врага, непосредственно были связаны секретари ЦК коммунистических партий прибалтийских республик: в Литве — А. Ю. Снечкус, в Латвии — Н. Э. Калнберзин, в Эстонии — Н. Г. Каротамм.

Вместе с организованным подпольем с немцами сражались и стихийно организованные отряды, появившиеся под влиянием обстоятельств. Так, в Литве был существенно высокий процент еврейского населения, которому, чтобы избежать уничтожения, пришлось взяться за оружие. К тому же немцы не причисляли литовцев к «высшей расе» даже после онемечивания, что провоцировало (в отличие от Латвии и Эстонии, где население решили именно онемечить. — Примеч. авт.) рост подпольной борьбы. Поэтому и отсутствовали литовские формирования СС — ненордическому народу немцы не разрешали их создавать.

Выполняя боевые задания, партизаны Прибалтики проявляли высокое мужество и героизм. Трудящимся Латвии хорошо памятны подвиги смелого партизана-подпольщика, руководителя рижского подполья Героя Советского Союза И. Я. Судмалиса. Боевые операции и диверсии, проводившиеся под его руководством, ошеломляли оккупантов своей дерзостью. Несмотря на полицейскую слежку, бесстрашный патриот разъезжал по Латвии, устанавливал связи с подпольщиками, партизанскими отрядами, готовил новые диверсии и операции. Только с помощью провокаторов немцам удалось напасть на след рижской подпольной организации и схватить Судмалиса. В мае 1944 года нацисты казнили славного сына латышского народа. Боевую славу снискал себе партизанский отряд, во главе которого стояла храбрая двадцатилетняя литовская девушка Мария Мельникайте. 8 июля 1944 года при выполнении боевого задания бесстрашная партизанка вместе с пятью своими боевыми товарищами была окружена карателями. Отбиваясь от них, молодая патриотка уничтожила семь вражеских солдат. Но силы были слишком неравны. Ее схватили нацисты и подвергли нечеловеческим пыткам, а затем казнили 13 июля на площади местечка Дукштас. Стоя перед виселицей, Мария Мельникайте гордо крикнула: «Я боролась и умираю за Советскую Литву!..» Указом Президиума Верховного Совета СССР М. Ю. Мельникайте было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза[26].

Наступление Красной армии в Прибалтике продолжалось почти четыре месяца — с начала июля до конца октября 1944 года. В нем приняли участие войска пяти фронтовых объединений и один флот. По своему характеру стратегическое наступление на прибалтийском направлении представляло ряд взаимосвязанных, последовательных по глубине и по фронту операций фронтов и групп фронтов. Наступление велось на 1000-километровом фронте, на глубину свыше 450 км. В течение июля-сентября 1944 года каждый из фронтов, привлеченных к наступлению на территории Советской Прибалтики, провел по три фронтовых наступательных операции.

Наступление Красной армии на прибалтийском направлении привело к крупным политическим и стратегическим результатам. Важнейшим политическим итогом явилось освобождение от нацистской оккупации Литовской, Латвийской и Эстонской Советских Социалистических Республик. Рухнули планы германского политического и военного руководства сохранить за собой эту важную в политическом, экономическом и стратегическом отношении территорию.

Крупным стратегическим результатом наступления Красной армии на прибалтийском направлении явилось тяжелое поражение группы армий «Север». Из 59 соединений, принимавших участие в боевых действиях, 26 были разгромлены. Остальные силы оказались изолированными на Курляндском полуострове в северо-западной части Латвии и блокированы в Мемеле (Клайпеде). Тем самым группа армий «Север» утратила свое стратегическое значение и уже не могла оказывать существенного влияния на дальнейший ход вооруженной борьбы на советско-германском фронте. Противник утратил свободу действий своего флота в Рижском и Финском заливах и в других районах восточной части Балтийского моря.

В результате освобождения Прибалтики протяженность линии фронта сократилась на 750 км, что позволило советскому командованию высвободить значительные силы и использовать их зимой 1945 года для наступления на главном стратегическом направлении, продвигаясь в глубь рейха.

Отмечая положительные итоги наступления Красной армии на прибалтийском направлении, нельзя вместе с тем не отметить, что цель Прибалтийской стратегической операции не была полностью достигнута, хотя проведение этой операции стоило больших людских жертв и значительных материальных затрат. Советским войскам не удалось добиться окончательного разгрома группы армий «Север» — этой крупной стратегической группировки врага на советско-германском фронте. Хотя она и потерпела сильное поражение, ей все-таки удалось отойти на тукумский рубеж и закрепиться на Курляндском полуострове, где она до конца войны сковывала значительные силы Красной армии. Важнейшей причиной незавершенности Прибалтийской операции, как уже говорилось, следует считать слабую силу первоначальных ударов фронтов, в результате чего не было нанесено решительного поражения противнику в тактической и ближайшей оперативной глубине. Слабость и малая эффективность первоначальных ударов объяснялись низкой укомплектованностью стрелковых дивизий, малым лимитом боеприпасов, явно недостаточным количеством танков, выделенных для непосредственной поддержки пехоты, слабым знанием группировки и характера обороны противника, недостатками в планировании и в проведении артиллерийского обеспечения во фронтах. Были и некоторые другие причины субъективного порядка, отрицательно повлиявшие на развитие и конечные итоги Прибалтийской операции.

В наступлении на территории Прибалтики советские войска приобрели новый разнообразный опыт организации и проведения крупных и сложных оперативных перегруппировок как в период подготовки операций, так и в ходе боевых действий. В этом отношении наиболее поучительной является перегруппировка 1-го Прибалтийского фронта с рижского направления на мемельское. В течение десяти дней на расстояние 120–140 км было перегруппировано пять армий, в том числе одна танковая (всего свыше 50 дивизий), один механизированный и четыре танковых корпуса и вся артиллерия усиления. Это был редкий пример искусно и скрытно осуществленной перегруппировки такого большого количества сил и средств в ходе наступательной операции с целью перенесения главных усилий на новое операционное направление.

Для наступления в Прибалтике были характерны совместные действия сухопутных войск и сил флота как при наступлении на приморском фланге, так и при осуществлении десантной операции. В ходе операций наступавшим войскам приходилось неоднократно форсировать реки, действовать в трудных условиях лесисто-болотистой и озерной местности, вести преследование отходившего врага, осуществляя при этом прорыв ряда промежуточных рубежей обороны в его оперативной глубине, а также часто отражать сильные контрудары.

Наступление в Прибалтике еще раз продемонстрировало высокие морально-боевые качества советских воинов, их возросшее воинское мастерство, массовый героизм. Ставка и Государственный Комитет Обороны высоко оценили боевые успехи войск в наступлении в Прибалтике. Свыше 332 тыс. воинов Ленинградского и трех Прибалтийских фронтов были награждены боевыми орденами и медалями.

В боях за Прибалтику «пострадал» и представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Как-то под вечер он ехал с КП от Еременко к Баграмяну (от КП 2-го Прибалтийского на КП 1-го Прибалтийского фронта. — Примеч. авт.). Навстречу машинам маршала выскочил «Виллис», мчавшийся с огромной скоростью. За рулем сидел офицер. Он врезался в автомобиль Василевского, и все сидевшие в нем кубарем разлетелись в разные стороны. Маршал встал, у него сильно болели голова и бок. Пьяный нарушитель — командир группы фронтовой разведки, протянул Василевскому пистолет и предложил застрелить себя. Но все обошлось, и развязка наступила в характерном национальном стиле: маршал сломал два ребра и 10 дней провалялся у себя в управлении группы, старшего лейтенанта хотели отдать под суд военного трибунала, да после заступничества пострадавшего Василевского раздумали — в нашем Отечестве пьют все. Тем более что этот офицер с боевой группой вновь ушел в тыл врага, блестяще выполнил боевое задание и вскоре стал Героем Советского Союза.

Боевые действия по освобождению Прибалтики представляют собой один из наиболее крупных и сложных комплексов операций. В организации и проведении этих операций наряду с положительным опытом выявились и существенные недочеты. Надо признать, что за минувшие годы наступательные операции советских войск в Прибалтике в 1944–1945 годах разработаны еще недостаточно полно. Многие вопросы военного искусства требуют дальнейшего внимательного исследования. Вспоминая об освобождении Прибалтики, автор надеется, что представленная работа вызовет новый подъем в изучении этих интересных с точки зрения военного искусства событий Великой Отечественной войны.

Освобождение столиц

Важнейшим этапом освобождения той или иной национальной территории является установление контроля над ее столицей. Эта часть книги связана с операциями по овладению главными городами прибалтийских республик Советского Союза: Вильнюса, Таллина и Риги. Освобождение Красной армией столиц Литвы, Латвии и Эстонии стало знаковым событием для каждой из республик — германская оккупация закончилась, начиналась новая жизнь.

Бои за Вильнюс

13 июля 1944 года советские войска освободили Вильнюс — столицу Литовской ССР.

Германское захватчики в течение трех лет оккупировали Литву и другие советские прибалтийские республики. Пытаясь осуществить разработанный нацистами план «Ост», они стремились превратить Литву, как и всю Прибалтику, в свою колонию, часть литовцев переселить, латышей и эстонцев онемечить, а тех, кто будет сопротивляться, уничтожить. Немецкие оккупанты расстреляли, сожгли и замучили около 700 тыс. граждан республики, что составляло более четверти населения Литвы. Только в местечке Панеряй, близ Вильнюса, нацистские захватчики истребили 100 тыс. человек. В девятом форту крепости Каунас они уничтожили 80 тыс. человек[27]. Подобные кровавые следы оставили неумолимые оккупанты и во многих других городах и селах Прибалтики.

Многие граждане Литвы с первых дней войны поднялись на борьбу с германскими войсками. В 1944 году в Литве сражались 67 партизанских отрядов и групп. С началом наступления Красной армии летом 1944 года население республики резко усилило борьбу с оккупантами, всячески помогая войскам 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов, освобождавшим Литовскую ССР.

Разгром главных сил группы армий «Центр» и освобождение значительной части Белоруссии открыли советским войскам путь к столице Литвы — Вильнюсу.

Войска 3-го Белорусского фронта (командующий фронтом генерал армии И. Д. Черняховский), преследуя противника, 6 июля перешли границу Литовской ССР. 277-я стрелковая дивизия 5-й армии первой на участке фронта вступила на землю Литвы, освободив в этот день село Подвержижна (в 4 км юго-восточнее Подбродзе)[28].

Наиболее напряженные бои на территории Литвы развернулись за столицу республики.

Германское командование учитывало выгодность обороны рубежа по рекам Вилия и Вилейка с таким важным административным и политическим центром, каким являлся город Вильнюс. Оно стремилось обороной этого рубежа прикрыть подступы к Восточной Пруссии. Сюда спешно подбрасывались свежие силы из глубины рейха. Гарнизон города насчитывал более 15 тыс. войск из разных частей 3-й танковой армии. Кроме того, в ходе нашего наступления группировка противника в районе Вильнюса усиливалась за счет прибывших подкреплений. Она имела 270 орудий, около 60 танков и самоходных артиллерийских установок, до 50 бронетранспортеров. Большое количество наименований частей и соединений, привлеченных к обороне Вильнюса, свидетельствовало о том, что враг пытался реорганизовать разгромленные в предыдущих боях войска и создать оборону на рубеже рек Вилия и Вилейка, ключевым пунктом которого являлся Вильнюс. Наша авиаразведка установила выдвижение резервов в район Вильнюса с севера и запада.

Необходимо было с ходу разгромить вильнюсскую группировку врага. Это была нелегкая задача, требующая большого напряжения сил от уставших и ослабленных в ходе длительного наступления войск 3-го Белорусского фронта.

Следует отметить и еще один немаловажный факт. Если бы войска не проявили максимум напряжения, город Вильнюс мог быть превращен врагом в сильную крепость, что существенно затруднило бы продвижение наших войск на запад. Даже в ограниченное время, которым располагал противник, Вильнюс был подготовлен к обороне. Река Вилия, разрезающая северную часть города и далее проходящая по западной его окраине, представляла большое препятствие для наступающих войск. Да и Вилейка осложняла маневр войск в восточной части города. Церкви, монастыри и каменные здания, приспособленные противником к круговой обороне, являлись сильными опорными пунктами. Улицы города не просматривались с нашей стороны, и противник мог беспрепятственно использовать их для маневра войск.

С северо-востока на Вильнюс наступали войска 5-й армии (командующий генерал-полковник Н. И. Крылов) совместно с 3-м гвардейским механизированным корпусом (командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск В. Т. Обухов), а с юго-востока — войска 5-й гвардейской танковой армии (командующий маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров). 7 июля наши войска прорвали оборону и обошли Вильнюс с севера и юга.

Передовые части 65-го и 72-го стрелковых и 3-го гвардейского механизированного корпусов подошли к восточной окраине Вильнюса. С этого момента и начались уличные бои. 8 июля 277-я стрелковая дивизия 72-го корпуса, прикрываясь частью сил на рубеже Мал. Реше, Новосады, главными силами атаковала вражеские войска на северо-западной окраине Вильнюса. 215-я дивизия этого корпуса, усиленная 153-й танковой бригадой, вела ожесточенные бои на восточной окраине города и во второй половине дня выбила оттуда вражеские войска.

Ввиду отставания соседа правый фланг 5-й армии оказался открытым, и нужно было немедленно принимать меры к его обеспечению, так как, по данным авиаразведки, противник выдвигал с севера сильную группировку пехоты и танков. Обеспечение правого фланга армии было возложено на соединения 72-го корпуса. Они заняли оборону на участке Подвиляны, Варна фронтом на север и северо-запад. Кроме этого, было обнаружено выдвижение пехоты и танков из района Кошедары (Кайшадорис). Для прикрытия этого направления на участке фронта севернее населенного пункта Бухта и северо-западнее Долна командующий 5-й армией выдвинул 184-ю стрелковую дивизию и один полк 97-й стрелковой дивизии. В это время войска 65-го стрелкового корпуса, ведя ожесточенные уличные бои, медленно продвигались к центральной части города. К исходу 9 июля город был полностью окружен. Пытаясь спасти свой гарнизон, германское командование предприняло сильную контратаку пехотой, усиленной 150 танками и самоходными орудиями из районов Майшегала и Евье. Но вражеские войска наткнулись на своевременно организованную оборону дивизий 72-го стрелкового корпуса, что не позволило им соединиться с гарнизоном города. Так, благодаря выдвижению заслонов севернее, северо-западнее и западнее Вильнюса попытки немцев прийти на помощь своему окруженному гарнизону в городе были успешно ликвидированы. Командующий 5-й армией решил одновременно с ликвидацией окруженного гарнизона врага частью сил перейти в наступление в общем направлении на Каунас, а для участия в ликвидации окруженного противника использовать находившийся во втором эшелоне 45-й стрелковый корпус.

45-й стрелковый корпус (159, 184-я и 338-я стрелковые дивизии), которым командовал генерал-лейтенант С. Поплавский, до начала боев за столицу Литовской республики, совершив марш, сосредоточился в 60 км восточнее и юго-восточнее Вильнюса. Предполагалось предоставить личному составу заслуженный отдых, с тем чтобы на следующий день приступить к очередному маршу. Однако примерно в 14 часов дня 8 июля был получен приказ поднять дивизии корпуса по тревоге, двигаться к юго-восточной окраине Вильнюса и быть готовым с утра 9 июля принять участие в штурме города. Хотя солдаты и офицеры сильно устали, но приказ о том, что предстоит освобождать столицу братской Литовской ССР, они встретили с большим подъемом. Через час все пришло в движение. Для ускорения марша были использованы автотранспорт и конные повозки. Местные жители предложили подводы для переброски войск. 60-километровый переход был завершен раньше назначенного срока.

Днем 9 июля наша воздушная разведка установила выдвижение большой колонны пехоты с танками с запада в направлении на Евье. Противник пытался прийти на помощь окруженному гарнизону.

159-я и 338-я дивизии, усиленные противотанковой артиллерией, заняли своевременно указанные им рубежи для отражения контратак с запада и северо-запада. Противник опоздал с выдвижением резервов для оказания помощи окруженному гарнизону в Вильнюсе. Поэтому, несмотря на его яростные атаки на участках фронта, занимаемых 159-й и 338-й дивизиями, ему не удалось осуществить прорыв к городу. Потеряв много танков и самоходных орудий, германское командование отказалось от контратак.

184-я дивизия 45-го корпуса, переправившись на северный берег Вилии юго-западнее Вильнюса, совместно с соединениями 65-го и 72-го стрелковых корпусов приступила к уничтожению окруженного в городе противника.

Не добившись успеха атаками извне, немецкое руководство попыталось усилить блокированный гарнизон путем выброски парашютного десанта. Во второй половине дня 10 июля оно выбросило 600 парашютистов в районе Вильнюса. Однако благодаря своевременно принятым мерам части 65-го стрелкового корпуса уничтожили почти половину десантников при их приземлении, а остальных — в течение следующего дня. Одновременно с высадкой десанта в городе немцы предприняли вторую контратаку из района Евье с целью деблокады гарнизона Вильнюса. 40 танков с пехотой вначале продвигались успешно, но были встречены своевременно выдвинутыми на это направление противотанковыми резервами 5-й армии. Потеряв половину танков, противник отошел. Упорные бои на этом участке продолжались до 13 июля.

Для ускорения ликвидации окруженных войск в Вильнюсе 11 июля наши штурмовые части были усилены огнеметными противотанковыми средствами, ранцевыми огнеметами и одним штурмовым батальоном. Штурмующие войска овладели центральной частью города, а к концу 12 июля окруженную группировку рассекли на два изолированные один от другого очага: один в районе тюрьмы, а другой — у обсерватории. В течение 12 июля эти очаги подверглись интенсивной бомбардировке с воздуха, но немцы продолжали сопротивляться. Тогда в ночь с 12 на 13 июля к очагам сопротивления дополнительно подтянули артиллерию, минометы и другие средства.

На рассвете 13 июля вильнюсский гарнизон противника предпринял отчаянную попытку вырваться из окружения. В ходе боев группе общей численностью до 3000 солдат и офицеров удалось прорваться из окружения в районе обсерватории и через западную часть города выйти в лес юго-восточнее Рыконты. Здесь эта группа, понесшая в ходе прорыва большие потери, соединилась с вражескими частями, наступавшими из района Евье для оказания помощи вильнюсскому гарнизону.

Остальные группы вражеского гарнизона утром 13 июля капитулировали.

13 июля 1944 года после трехлетней немецкой оккупации наши войска полностью освободили столицу Литовской ССР, продемонстрировав еще раз высокое мастерство в борьбе за крупные населенные пункты.

Вражеский гарнизон был полностью разгромлен. Только пленными было захвачено около 5200 германских солдат и офицеров, орудий разного калибра — 156, минометов — 48, танков и самоходных артустановок — 28, более 1100 автомашин, много складов и другого военного имущества.

Освобождение советскими войсками Вильнюса — древней столицы Литвы, колыбели государственности и культуры литовского народа было встречено ликованием не только жителей этого города, но и населением других литовских городов и сел, эстонцев, латышей и всех народов Советского Союза. Литовский народ усилил борьбу с германскими оккупантами, всячески помогая наступавшим войскам 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов. К началу августа 1944 года большая часть территории Литвы была освобождена от врага.

Путь на Таллин

Освобождение Эстонии началось после разгрома немцев под Ленинградом и Новгородом, когда войска Ленинградского фронта в начале февраля 1944 года вышли к Нарве и с ходу приступили к ее форсированию. В ожесточенных боях первой половины февраля наши части захватили небольшие плацдармы на западном берегу реки Нарвы, вступив на территорию Эстонской ССР. Началась подготовка к сражению за р. Нарву.

Городок Нарва являлся психологически значимым для обоих противоборствующих сторон. Именно отсюда начинали походы на Русь «псы-рыцари» Тевтонского ордена. Замок одного из магистров ордена, Германа фон Зальца (его имя носил танково-разведывательный батальон 11-й панцергренадерской дивизии СС «Нордланд». — Примеч. авт.), располагался на западном берегу Нарвы, а чуть ниже по течению стоит старинная русская крепость Ивангород — передовой рубеж православия и российской восточноевропейской культуры. На этом рубеже наши предки в древности встречали иноземных захватчиков, с этого рубежа начинались походы русских войск для освобождения народов Прибалтики от германского и шведского владычества.

Для защиты Нарвской линии обороны немецким командованием была сформирована группировка германских сил, состоящая из нескольких соединений войск СС и частей вермахта. Самой мощной из них являлась 11-я добровольческая панцергренадерская дивизия войск СС «Нордланд». Полки этого соединения получили номера и названия: 1-й «Данмарк», 2-й «Норге». Оба полка были трехбатальонного состава, в то время как артиллерийский полк состоял из четырех дивизионов (по три батареи в каждом). 22 октября 1943 года, во время общей смены номеров в войсках СС, полки дивизий получили новые номера: норвежский — 23, датский — 24, а все специальные части и подразделения дивизии (11-й танковый батальон, 11-й полк самоходной артиллерии, 11-й зенитно-артиллерийский дивизион, 11-й дивизион полевой артиллерии, 11-й истребительно-противотанковый батальон, 11-й танково-саперный батальон, 11-й батальон связи и т. д.) — номер 11. 11 пгд СС в тот период командовал бригадефюрер и генерал-майор войск СС Фриц фон Шольц.

Вместе с панцергренадерской дивизией СС «Нордланд» также формировалась 4-я панцергренадерская бригада СС «Нидерланд» под командованием оберфюрера СС Юнгена Вагнера.

В составе 3-го танкового корпуса СС оба этих соединения были отправлены на советско-германский фронт и включены в состав 18-й полевой армии группы армий «Север», сразу попав в «самую гущу» боевых действий (в районе н/п Кожаново в январе 1944 года 11 пгд СС лишилась первых батальонов 23-го и 24-го полков, которые больше не восстанавливались. — Примеч. авт.). В первые дни февраля 1944 года эсэсовские соединения 3 тк СС отошли в район Нарвы. Севернее города на правом берегу реки располагались позиции саперного батальона бригады «Нидерланд», между рекой Нарва и деревней Лилиенбах — мотопехотные полки «Де Рюйтер» и «Генерал Зейфардт» и пгбр СС «Нидерланд». Южные подходы к городу прикрывал 24-й мотопехотный полк «Данмарк» 11 пгд «Нордланд». На западном берегу реки с севера на юг дислоцировались 54-й артиллерийский дивизион СС бригады «Нидерланд», главные силы пгд СС «Нордланд», 11-й полк самоходной артиллерии СС и 23-й мотопехотный полк «Норге». «Кровавая мясорубка» под Нарвой началась 3 февраля, когда советский штурмовой отряд захватил предмостное укрепление на левом берегу реки, но был опрокинут 11-м танково-разведывательным батальоном СС «Герман фон Зальца» из дивизии «Нордланд». Борьба за переправы продолжалась с переменным успехом до 12 февраля, когда штурмовым группам Красной армии удалось захватить и расширить несколько предмостных укреплений и плацдармов. Попытка советского командования высадить морской десант восточнее Силламяэ на побережье Нарвского залива окончилась неудачей, зато южнее, у Кривассо, наши войска захватили плацдарм и, непрерывно питая его подкреплениями, начали расширять его в юго-западном направлении. Однако для советского командования это были лишь локальные операции.

Придавая большое значение быстрейшему освобождению Советской Эстонии, Ставка Верховного главнокомандования 22 февраля поставила перед Ленинградским фронтом задачу силами трех армий (8, 59-й и 2-й ударной) взломать оборону противника на рубеже Нарвы и в последующем развивать наступление: одной армией на Пярну, отрезая пути отхода на юг таллинской группировке германских войск, и двумя армиями — на Тарту, Валга.

В ходе развернувшихся ожесточенных боев с 24 февраля 1944 года войска Ленинградского фронта за неделю расширили плацдарм на западном берегу Нарвы до 35 км по фронту и до 15 км в глубину. Однако задача по освобождению Эстонской ССР зимой 1944 года оказалась непосильной для Ленинградского фронта. Войска были сильно утомлены предшествующими непрерывными полуторамесячными беспрерывными наступательными боями в тяжелых условиях лесисто-болотистой местности и имели значительные потери в личном составе и технике. В феврале 1944 года советское командование не могло выделить дополнительных сил в состав Ленинградского фронта, так как в это время все резервы Красной армии были использованы в операциях на Правобережной Украине. Как уже говорилось, 1 марта 1945 года войска Ленинградского фронта были вынуждены прекратить наступление и перейти к обороне на рубеже река Нарва, Чудское и Псковское озера. Немецкие войска по приказу командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала В. Моделя также отходили на оборонительную линию «Пантера» и готовились занять оборонительную линию «Танненберг».

С начала марта 1944 года немецкая группировка на линии «Пантера» (теперь она стала именоваться Оперативной группой «Нарва». — Примеч. авт.) была усилена 20-й эстонской добровольческой дивизией войск СС (ее спешно переформировали из 3-й эстонской добровольческой бригады СС, которую перебросили в Эстонию из Белоруссии. — Примеч. авт.). Соединением командовал оберфюрер Франц Аугсбергер. Чуть позже на ТВД появились 5-я добровольческая бригада СС «Валлония» под командованием штандартенфюрера СС Леона Дегреля и 6-я добровольческая штурмовая бригада СС «Лангемарк» под командованием оберштурмбаннфюрера СС Конрада Шеллонга. 15-я и 19-я латышские добровольческие дивизии СС с марта 1944 года сражались в районе Пскова. 15-й дивизией СС с 26 февраля по середину июля 1944 года командовал оберфюрер СС Николаус Хельманн, а в 19-й дивизии за три месяца сменилось аж три командира: до 15 марта 1944 года — бригадефюрер и генерал-майор войск СС Хинрих Шульдт, с марта до 13 апреля 1944 года — штандартенфюрер СС Фридрих-Вильгельм Бок, а с апреля 1944 года — группенфюрер и генерал-лейтенант войск СС Бруно Штрекенбах.

Собрав такие значительные силы, германское командование рассчитывало, что с помощью системы оборонительных линий можно достаточно долго отражать атаки советских войск, что в принципе и удалось. Позиционные бои в районе Нарвы, да и на других участках группы армий «Север», продолжались до середины июля 1944 года.

В планах обороны Прибалтики самое большое внимание противник уделял именно Эстонии, имевшей крупное военно-политическое значение. Потеря ее привела бы к резкому ухудшению для Германии обстановки в Балтийском море. Немецкое руководство продолжало держать здесь значительные силы, чтобы отразить возможное наступление Красной армии.

Таковы были расчеты врага. Но они оказались несостоятельными и были решительно опрокинуты летом 1944 года в ходе Белорусской операции. Наши войска освободили Белоруссию, большую часть Литвы, значительную часть Латвии, вышли на широком фронте к границам Восточной Пруссии. Немецкая группа армий «Север» была отброшена на север и охвачена советскими войсками с востока, юга и запада. Сложились благоприятные условия для полного освобождения территории советской Прибалтики.

В период Белорусской операции войска Ленинградского фронта провели Нарвскую операцию, в результате которой 26 июля освободили город Нарву и ряд районов Северо-Восточной Эстонии. Операция началась 24 июня 1944 года, ее целью было взять противника в клещи. Северное жало клещей уперлось в переименованную 20-ю гренадерскую дивизию СС (эстонскую № 1) и заставило ее отойти за Нарву. В этот же день эсэсовские части, все еще находившиеся на восточном берегу Нарвы, быстро оставили плацдарм и, уйдя в город, взорвали за собой мосты. К концу следующего дня все немецкие войска покинули Нарву. Однако во время отступления к «линии Танненберга» голландский полк «Генерал Зейфардт» был отрезан от главных сил и уничтожен. 26 июля начался штурм германских позиций у Танненберга. И на этот раз враг продержался долго, несмотря на то, что войска 3-го Прибалтийского фронта в августе очистили юго-восточную часть Эстонии с городами Тарту, Эльва, Выру и овладели на северном берегу реки Эмайыги плацдармом в районе Тарту. Но захваченные советскими войсками плацдармы на реках Нарва и Эмайыги сыграли в последующем большую роль в проведении Ленинградским фронтом наступательной операции по изгнанию захватчиков из Эстонской ССР.

Для окончательного разгрома германской группы армий «Север» и завершения освобождения Советской Прибалтики Ставка ВГК в конце августа — начале сентября 1944 года поставила перед войсками Ленинградского, 3, 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов задачу нанести ряд сильных одновременных ударов по вражеской группировке с целью ее расчленения и уничтожения по частям. Основные усилия войск 1, 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов сосредоточивались на рижском направлении. На Ленинградский фронт и Балтийский флот возлагалась задача разгромить вражескую оперативную группу «Нарва» и освободить Эстонскую ССР.

Командующий войсками Ленинградского фронта Маршал Советского Союза Л. А. Говоров принял решение на проведение во второй половине сентября 1944 года Таллинской операции силами 8-й, 2-й ударной и 13-й воздушной армий при тесном взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом.

На первом этапе операции предусматривалось нанесение удара войсками 2-й ударной армии из района Тарту в общем направлении на Раквере с целью разгрома во взаимодействии с 8-й армией, переходившей в наступление с нарвского плацдарма, основных сил вражеской оперативной группы «Нарва»[29], оборонявшей Эстонию с востока и юга. В последующем наши войска должны были развивать наступление на Таллин.

При подготовке операции командование Ленинградского фронта осуществило сложную перегруппировку войск 2-й ударной армии. За десять дней (с 3 по 13 сентября) она совершила 300-километровый переход и была выдвинута с нарвского плацдарма в район Тарту. Были переброшены 30-й гвардейский стрелковый корпус (45, 63, 64-я гвардейские стрелковые дивизии), 8-й эстонский корпус (7-я и 249-я эстонские стрелковые дивизии), 108-й стрелковый корпус (46, 90, 372 сд), ряд танковых и артиллерийских частей и соединений (300 танков и САУ, 2040 орудий и минометов). С завершением сосредоточения 2-й ударной армии в районе Тарту в ее состав был передан из 3-го Прибалтийского фронта 116-й стрелковый корпус (86, 321, 326-я стрелковые дивизии), оборонявшийся в районе Тарту по реке Эмайыги.

14 сентября началось наступление трех Прибалтийских фронтов на рижском направлении, что создало благоприятные условия для проведения наступательной операции Ленинградского фронта с целью освобождения территории Эстонии.

Утром 17 сентября войска 2-й ударной армии перешли в наступление из района восточнее и севернее Тарту. На участке 8-го эстонского корпуса и 30-го гвардейского стрелкового корпуса наступление началось в 8 час. 20 мин. с форсирования реки Эмайыги. Успех форсирования в значительной мере был обеспечен тщательно спланированными и умело осуществленными действиями артиллерии, дополненными ударами 277-й и 281-й штурмовых авиационных дивизий по живой силе и огневым позициям артиллерии на северном берегу реки.

На тартуском плацдарме части 108-го стрелкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта В. С. Поленова перешли в наступление в 8 час. 40 мин. Действия войск корпуса поддерживала 276-я бомбардировочная авиационная дивизия, которая нанесла мощные бомбовые удары по объектам вражеской обороны.

Успешно форсировав реку Эмайыги, войска 2-й ударной армии прорвали оборону 2-го армейского корпуса немцев на 30-километровом фронте, нанесли его соединениям большие потери и в первый день операции продвинулись от 3 до 18 км. Особенно успешно действовал 8-й эстонский стрелковый корпус под командованием генерал-лейтенанта Л. А. Пэрна. Части этого корпусного соединения, сформированного в 1942 году, имели немалый боевой опыт, полученный в боях под Великими Луками, Новосокольниками и Нарвой. Эстонские воины, горя ненавистью к германским поработителям, стремились как можно скорее освободить от них родную землю. 7-я эстонская стрелковая дивизия (командир — полковник К. А. Алликас), наступая по трудной лесисто-болотистой местности, разгромила 207-ю вражескую охранную дивизию и продвинулась за день на 18 километров.

Командование оперативной группы «Нарва», учитывая большие потери во 2-м армейском корпусе за 17 сентября (3000 убитых и раненых, 690 пленных), приняло решение отвести его соединения на север.

Следует отметить, что в быстром прорыве немецкой обороны важную роль сыграло нанесение главного удара там, где его враг не ждал. Вражеское командование считало, что наш главный удар будет нанесен с плацдарма на реке Эмайыги. Но 2-я ударная армия начала наступление силами 30-го гвардейского и 8-го эстонского стрелковых корпусов на другом участке, восточнее плацдарма. Попытки противника контратаками ликвидировать вклинение наших войск оказались слишком запоздалыми.

Сломив сопротивление вражеских войск в тактической зоне обороны, войска 2-й ударной армии повели наступление в общем направлении на Раквере. Для повышения темпов наступления командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант И. И. Федюнинский 18 сентября создал две подвижные группы. Группа № 1 получила задачу наступать в полосе 108-го стрелкового корпуса, захватить узел дорог Йыгева и удерживать его до подхода основных сил корпуса[30].

Второй подвижной группе[31] предстояло развивать наступление в полосе 30-го гвардейского стрелкового корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Н. П. Симоняк.

18 сентября соединения 2-й ударной армии продвинулись на 28 км, а фронт прорыва расширился до 45 км. Введенная в прорыв в ночь на 18 сентября из второго эшелона 8-го эстонского корпуса 249-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора И. Я. Ломбака продвинулась на 30 км, с ходу форсировала реку Кяпа и овладела рядом населенных пунктов на северном ее берегу. Так же успешно наступали 108-й и 30-й гвардейский стрелковые корпуса. Действовавшие в их полосах армейские подвижные группы продвинулись за день на 25–28 км и овладели крупными населенными пунктами Роэла и Волди.

Успешное наступление 2-й ударной армии в тыл соединений 3-го танкового корпуса СС, оборонявшегося на Нарвском перешейке, а также неблагоприятно складывавшаяся обстановка на рижском направлении заставили противника начать вечером 18 сентября отвод своих войск из Эстонии. Опасаясь окружения, немецкое командование решило перебросить на автомашинах основные силы 3-го танкового корпуса СС к Риге. Для прикрытия отхода 3-го танкового корпуса противник создал боевую группу «Герок», в которую вошли батальоны морской пехоты, оборонявшие южное побережье Финского залива, корпусные танкоистребительные части, а также моторизованные части 11-й и 20-й пехотных дивизий. Эта группа должна была отходить на Таллин, последовательно оказывая сопротивление на подготовленных оборонительных рубежах. В последующем войска группы «Герок» имелось в виду эвакуировать морем на Моонзундские острова. В Таллине сосредоточивались 24 транспорта, которые могли эвакуировать до 40 тыс. человек. Разбитые соединения 2-го армейского корпуса отводились на подготовленный рубеж Пярну, Вильянди, озеро Выртс-ярв. Предполагалось отвести их в дальнейшем в район Риги.

В Таллине установилось безвластие. Ситуацией решили воспользоваться так называемые сторонники «третьего пути» — националисты, мечтавшие о возрождении государственной независимости Эстонии. Их интересы выражал сформированный весной 1944 года Национальный комитет, объединивший все силы Эстонии, кроме нацистов и коммунистов. 18 сентября 1944 года в Таллине было сформировано правительство Эстонии во главе с премьер-министром в обязанностях президента Юри Улуотсом и заместителем премьера и министром внутренних дел Отто Тиифом, который незадолго до описываемых событий, в августе, был избран председателем Национального комитета. После этого Улуотс эвакуировался в Швецию, чтобы как обладатель высшей конституционной власти быть вне опасности, практическая же работа была возложена на О. Тиифа.

Правительство Тиифа сделало все возможное, чтобы легализоваться. Были изданы несколько номеров «Государственного вестника» с декларацией правительства, списком его состава и назначениями высших чиновников, а также командующего армией. Большая часть воевавших на немецкой стороне эстонцев, а также вернувшиеся в августе из Финляндии бойцы 200-го Эстонского пехотного полка (возвращение эстонских солдат на родину для создания собственных вооруженных формирований произошло по инициативе эстонских националистов и явилось результатом их переговоров с Германией и Финляндией; эстонские солдаты возвращались без оружия и без финского мундира, получали от немцев амнистию за прежнее уклонение от мобилизации и зачислялись в состав германских воинских частей, но в связи с отступлением немцев из «бастиона Эстонии» все эти бойцы были уже недоступны для Национального комитета. — Примеч. авт.) отступали вместе с немцами. Немногочисленные добровольцы, готовые продолжать борьбу за независимую Эстонию, были рассеяны по стране, не имели четких инструкций и единого руководства. Только в Таллине сторонникам Национального комитета удалось воспрепятствовать разрушениям, которые готовились немцами и поднять на башне Пикк Херманн эстонский сине-черно-белый флаг вместо германского красного со свастикой. Имели также место несколько вооруженных стычек с отступающими немцами. Но на этом все и закончилось.

Вследствие слабой активности разведки 8-й армии и Ленинградского фронта начало отхода соединений 3-го танкового корпуса СС с нарвского участка обороны было установлено лишь в 2 часа ночи 19 сентября, то есть с опозданием на шесть часов, что позволило главным силам этого корпуса оторваться от наших войск на 30–40 километров.

Установив начало отхода вражеских войск с рубежа Нарвы, соединения 8-й армии под командованием генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова приступили к преследованию. В 2 часа ночи 19 сентября перешли в наступление передовые батальоны 125-й и 120-й стрелковых дивизий 117-го стрелкового корпуса, а с утра — и главные силы 8-й армии. К исходу 19 сентября они продвинулись до 30 километров.

Чтобы повысить темп преследования, командующий Ленинградским фронтом создал подвижную группу фронта[32]. Она сосредоточивалась в 15 км севернее Тарту в готовности к наступлению в полосе 2-й ударной армии в направлении Волди, Тапа, Таллин. Кроме того, были созданы две подвижные группы в 8-й армии. Каждая из них состояла из одного танкового полка, одного самоходно-артиллерийского полка и одного стрелкового батальона на автомашинах.

За два дня преследования (19 и 20 сентября) в условиях трудной лесисто-болотистой местности соединения 8-й армии продвинулись до 70 км, а ее подвижные группы 20 сентября овладели городом Раквере — важным опорным пунктом на подступах к Таллину. В этот же день войска 8-й армии соединились севернее Чудского озера с дивизиями 2-й ударной армии, продвинувшейся за четыре дня на 90 км и расширившей прорыв до 100 километров.

Овладением 8-й армией городом Раквере и соединением с войсками 2-й ударной армии закончился первый этап операции. В ходе его советские войска достигли крупных результатов. Под влиянием успешного наступления Прибалтийских фронтов на рижском направлении и 2-й ударной армии на Раквере враг вынужден был оставить сильные оборонительные рубежи на Нарвском перешейке и в спешном порядке перебрасывать соединения 3-го танкового корпуса в район Риги.

Командование Ленинградского фронта, оценивая обстановку в Эстонии к 21 сентября, считало, что враг продолжает отвод своих войск на Таллин, чтобы удержать внешний оборонительный обвод города, обеспечить эвакуацию своих войск морем. Отход же вражеских войск на Пярну рассматривался нашим командованием как его стремление прикрыть левый фланг 18-й немецкой армии. В действительности на Таллин отступали только боевые группы «Герок» и «Хофер» да остатки 11-й и 20-й пехотных дивизий; главные же силы оперативной группы «Нарва» отходили на юго-запад через Пярну.

Исходя из такой оценки намерений противника, командование Ленинградского фронта продолжало уделять основное внимание таллинскому направлению. Туда были нацелены 8-я армия, усиленная 8-м эстонским корпусом и подвижной группой № 2, переданными ей из 2-й ударной армии, и подвижная группа фронта с задачей к исходу 22 сентября освободить Таллин. 2-ю ударную армию после выхода ее в район Тамсалу (25 км юго-западнее Раквере) было решено повернуть на юго-запад для наступления на Пярну, Вильянди.

С утра 21 сентября наши подвижные войска развернули стремительное преследование противника на таллинском направлении. С ходу форсировав реку Ягалайыги и сбив отряды прикрытия противника на реке Пиритайыги, подвижные группы к 11 часам 22 сентября, продвинувшись за полтора дня на 100 с лишним километров, подошли к Таллину. Первой ворвалась в город 2-я рота 27-го отдельного танкового полка 8-й армии во главе со старшим лейтенантом Я. М. Лобовым. К двум часам дня она вышла на юго-западную окраину города[33]. Одновременно с юго-востока к городу вышел и передовой отряд 8-го эстонского корпуса[34], совершивший в ночь на 22 сентября 100-километровый переход из района Мяри (30 км южнее Раквере).

Вышедшие к Таллину три подвижные группы 8-й армии и передовой отряд 8-го эстонского корпуса, организовав между собой тесное взаимодействие, смело атаковали остатки немецких войск в городе. Противник пытался силами боевой группы «Герок» организовать хоть какую-то оборону Таллина, чтобы эвакуировать морем отходившие войска и материальные ценности. Но и эти вражеские планы были сорваны решительными действиями наших войск, которые быстро сломили сопротивление немцев на внешнем оборонительном обводе Таллина и с нескольких сторон вошли в город.

Передовой отряд 8-го эстонского корпуса ворвался на улицу Тартуманте. На величественной башне Вышгорода вновь взвилось победное красное знамя, поднятое офицером эстонского корпуса лейтенантом И. Т. Лумисте. Трехцветное знамя националистов было снято. Передовые отряды 8-й армии прорвались к центру Таллина. Воины В. Вюрков и Н. Головань водрузили красный флаг на здании Президиума Верховного Совета Эстонской ССР.

Трудящиеся Таллина одобрительно встретили войска Красной армии. Сыны всех народов СССР вместе с доблестными воинами-эстонцами очистили от немецких оккупантов столицу Эстонии и большую часть территории республики. Близилось полное освобождение Советской Эстонии.

К двум часам дня 22 сентября столица Эстонской ССР, важная военно-морская база и крупный порт на Балтийском море — город Таллин был освобожден от немецких оккупантов. Подошедшие вслед за подвижными частями соединения 117-го стрелкового корпуса под командованием генерал-майора В. А. Трубачева, а также 7-я и 249-я стрелковые дивизии 8-го эстонского корпуса быстро ликвидировали разрозненные очаги сопротивления мелких вражеских групп.

Вместе с националистическим сопротивлением советские воины своим стремительным наступлением спасли столицу Эстонии от разрушения. Нацисты готовились взорвать ее. Они завезли туда десятки тонн тола, заложили в дома мины замедленного действия. Но врагу удалось лишь взорвать телефонный узел да разрушить несколько жилых домов. Советские саперы с помощью жителей быстро разминировали город. Для спасения Таллина и его промышленных предприятий многое сделали также местные жители Таллина. Вооруженные рабочие отряды встречали мощным огнем группы немецких солдат, пытавшихся подрывать предприятия и общественные здания.

Вместе с войсками 8-й армии в освобождении Таллина приняли участие силы Краснознаменного Балтийского флота. 22 сентября восемь торпедных катеров с десантом морской пехоты вышли из Локса по направлению к городу. В 1 час 30 мин. 23 сентября, преодолев основные заграждения в Таллинской бухте, торпедные катера высадили десант в Минной гавани и содействовали войскам 8-й армии в освобождении Таллинского порта.

Выше было сказано, что подвижную группу фронта намечалось ввести в сражение на таллинском направлении. Но так как сил действовавшей здесь 8-й армии оказалось вполне достаточно для освобождения Таллина, необходимость ввода подвижной группы отпала. Это мощное соединение, имевшее 319 танков и САУ, более целесообразно было использовать на направлении Вильянди, Айнажи для преследования отходивших соединений 3-го танкового корпуса СС и 2-го армейского корпуса, чтобы совместно с войсками 2-й ударной армии не допустить их отхода в район Риги.

После освобождения Таллина войска 8-й армии продолжали преследовать отходившие остатки разгромленных соединений в направлении портов Палдиски и Хаапсалу; 2-я ударная армия, развернув свои войска в юго-восточном направлении, успешно продвигалась на Пярну, Вильянди, Айнажи. 26 сентября соединения Ленинградского фронта вышли на побережье Финского и Рижского заливов от Таллина до Айнажи, завершив освобождение всей территории Эстонской ССР, за исключением островов Моонзундского архипелага. Южнее Айнажи к побережью Рижского залива подошла 67-я армия 3-го Прибалтийского фронта.

Глава националистического правительства Эстонии, как и некоторые из членов его кабинета, вскоре был арестован. Сам О. Тииф, отсидев 10-летний срок в лагере, продолжал жить в Эстонии, а умер 5 марта 1976 года в Тарту.

С завершением освобождения материковой части Эстонии Ставка ВГК 25 сентября поставила Ленинградскому фронту и Краснознаменному Балтийскому флоту задачу изгнать противника с островов Моонзундского архипелага и лишить вражескую группу армий «Север» морского пути из Рижского залива через Ирбенский пролив.

Для проведения Моонзундской десантной операции по решению командующего Ленинградским фронтом были выделены из 8-й армии 109-й стрелковый корпус под командованием генерал-лейтенанта И. П. Алферьева и 8-й эстонский корпус под командованием генерал-лейтенанта Л. А. Пэрна. Из сил Балтийского флота в операции участвовали 1-я бригада торпедных катеров и 260-я бригада морской пехоты.

Боевые действия по освобождению островов Моонзундского архипелага начались сразу же после выхода наших войск на западное побережье Эстонии. 27 сентября 1-я бригада торпедных катеров высадила на остров Вормси десант из состава 260-й бригады морской пехоты. Поддержанный огнем кораблей и войсковой артиллерии с побережья Эстонии, десант сломил сопротивление противника и к исходу дня полностью очистил остров от вражеских войск.

Вслед за островом Вормси в течение 29–30 сентября был очищен остров Муху (Моон). В освобождении его участвовала 249-я эстонская стрелковая дивизия, десантирование которой осуществлялось 12 торпедными катерами и 90 автомобилями-амфибиями.

2 октября началась высадка десантов на остров Хиума (Даго) из состава 109-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Н. А. Трушкина. Части дивизии быстро разгромили вражеский гарнизон из трех отдельных батальонов и 3 октября полностью очистили остров. В руках противника оставался лишь один остров Сааремаа (Эзель), самый крупный и наиболее важный в военном отношении, так как он контролировал выход из Рижского залива через Ирбенский пролив. На острове было сосредоточено до двух дивизий вражеских войск.

Для освобождения острова Сааремаа командующий 8-й армией выделил 8-й эстонский стрелковый корпус (7-ю и 249-ю дивизии) и 131-ю стрелковую дивизию 109-го стрелкового корпуса. После тщательной подготовки 5 октября началась высадка десантов. Два полка 131-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора П. А. Романенко были посажены на корабли в порту Хаапсалу и высажены на северном берегу острова. Сюда же высадился и третий полк дивизии с острова Хиума (Даго). Соединения 8-го эстонского корпуса десантировались с острова Муху (Моон) через узкий пролив на восточный берег острова Сааремаа.

В ожесточенных боях советские войска к 9 октября очистили от противника почти весь остров. Немцы, отойдя на узкий, тщательно подготовленный к обороне полуостров Сырве, оказали упорное сопротивление нашим войскам. Бои за полуостров Сырве были завершены 24 ноября.

Освобождение Эстонии войсками Ленинградского фронта и силами Краснознаменного Балтийского флота имело большое политическое и стратегическое значение. Многострадальный эстонский народ, три года изнывавший под гнетом кровавого режима нацистов, был наконец освобожден.

В ходе боев по освобождению Эстонии врагу были нанесены значительные потери. Только в период с 17 по 26 сентября войска Ленинградского фронта разгромили четыре пехотные дивизии, пять артполков, пятнадцать отдельных различных батальонов. Кроме того, тяжелые потери понесли две пехотные дивизии, 11-я панцергренадерская дивизия СС «Нордланд», 4-я панцергренадерская бригада СС «Нидерланд». Потери противника с 17 по 26 сентября составили 30 тыс. убитыми и ранеными, 17 тыс. пленными, не считая потерь, нанесенных нашей авиацией и флотом при эвакуации германских войск морем.

Освобождение военно-морских баз и портов Эстонии коренным образом изменило условия базирования Краснознаменного Балтийского флота. Выход нашего флота на просторы Балтийского моря значительно повысил его роль в обеспечении с моря наступательных операций советских войск на прибалтийском направлении осенью 1944 года и в первой половине 1945 года.

Достигнутые войсками Ленинградского фронта успехи явились результатом хорошей подготовки частей и соединений к наступательным боям, проведения в короткие сроки крупных перегруппировок и создания благодаря этому значительного превосходства над противником на избранных направлениях основных ударов армий. Тщательно разработанное и успешно осуществленное на первом этапе операции взаимодействие пехоты, танков, артиллерии и авиации позволило в высоких темпах прорвать вражескую оборону.

В ходе преследования большую помощь наземным войскам оказала авиация. 13-я воздушная армия, нанося мощные удары по отходящим вражеским колоннам, портам и узлам дорог, содействовала стрелковым соединениям и особенно армейским подвижным группам в нанесении значительных потерь отступавшим частям противника.

Войска Ленинградского фронта, глубоко сознавая свою историческую миссию освободителей братского эстонского народа от нацистской оккупации, с честью выполнили возложенную на них задачу.

На подступах к Риге

В освобождении Риги — столицы Латвийской ССР одну из важнейших ролей сыграла 67-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. З. Романовского.

Наиболее напряженные бои на подступах к столице развернулись после взятия Тарту, когда 67-я армия (111, 112-я и 122-й стрелковые корпуса) была повернута на юго-запад в сторону Риги. Совместно с другими армиями 3-го Прибалтийского фронта ей предстояло прорвать первый из двух оборонительных рубежей, созданных противником на подступах к латвийской столице. В полосе армии оборонялось около четырех пехотных дивизий и до пяти отдельных батальонов противника.

14 сентября наши войска перешли в наступление. Оборона противника была прорвана на всем фронте, но в ее глубине завязались тяжелые бои. Нередко на некоторых участках дело доходило даже до рукопашных схваток. В первые два дня наступления Красной армии пехота противника при поддержке танков и самоходных орудий предпринимала яростные контратаки, пытаясь остановить наступавшие части. Однако все контратаки успешно отбивались с большими для врага потерями.

В связи с тем что соседняя 2-я ударная армия Ленинградского фронта действовала севернее озера Выртс-ярви, в ходе наступления между обеими армиями образовался довольно значительный разрыв, достигавший 40 и более километров. Получив данные о том, что крупные силы немецкой оперативной группы, в том числе и соединения 3-го танкового корпуса СС, отходят из Эстонии на юг, нашему командованию, естественно, пришлось принять меры для обеспечения открытого фланга. Оно перебросило туда часть сил с тем, чтобы парировать возможный удар противника, который мог сказаться на успехе наступления не только 67-й армии, но и соседней слева 1-й ударной. 23 сентября на командный пункт 67-й армии прибыл командующий войсками фронта генерал армии И. И. Масленников. Командующий армией указал комфронта обстановку и задачи, поставленные войскам армии на следующий день. Генерал Масленников с недовольным видом сделал Романовскому замечание: «Вы не поняли задачи армии, а посему и неверно создали группировку». Романовского это очень удивило. Не подав вида, командарм-67 стал подробно обосновывать необходимость создания в армии такой группировки. Выслушав его, Масленников сказал: «Ваше обоснование еще больше убеждает меня в непонимании вами поставленной задачи. Перед вашей армией была поставлена задача — прорвать оборону противника и, развивая наступление, обеспечить главную группировку фронта от контрударов противника справа. В соответствии с этой задачей главную группировку вам следует иметь на левом фланге армии, ближе к главной группировке фронта. Отданные вами приказания войскам отмените. Поставьте новые задачи и произведите перегруппировку войск в сторону левого фланга. Иначе вы сорвете всю фронтовую операцию».

Генерал-лейтенант В. З. Романовский несколько раз пытался доказать ему, что 67-й армии нужно усиливать не левый, а именно правый фланг, чтобы более сильной группировкой противостоять свежим силам противника, что предложенная им перегруппировка затормозит наше наступление. Однако все попытки командарма убедить генерала Масленникова успеха не имели. Романовскому оставалось по-солдатски щелкнуть каблуками, приложить руку к головному убору и сказать: «Есть! Слушаюсь! Будет исполнено!» Иван Иванович Масленников этим ответом остался весьма доволен и заявил: «Вот и хорошо. Действуйте!» — сел в машину и уехал к себе в штаб.

Присутствовавший при этом разговоре начальник оперативного отдела штаба армии полковник П. Я. Мордвинцев обратился к командующему 67-й армией с тревожным вопросом: «Как же теперь быть? Ведь мы же не сможем перекантоваться к левому флангу, не приостанавливая наступления. Если выполнять приказ командующего фронтом, то мы должны прекратить наступление минимум на сутки, а то и на двое, а ведь с нас за это спросят?» Романовский ответил ему, что, поскольку «операция идет нормально, торопиться с перегруппировкой не будем, ибо подходившие к нашему правому флангу войска противника мы не можем сбрасывать со счета. Всю ответственность за это беру на себя. Наступление будем развивать в прежней группировке, побыстрее выйдем к морю, и тогда все будет в порядке».

Нужно сказать, что, не выполнив указания генерала Масленникова, командарм-67 шел на немалый риск. Но еще большую ответственность ему пришлось бы нести в случае, если бы противник нанес удар по ослабленному открытому флангу и сорвал наступление.

26 сентября части 377-й стрелковой дивизии 111-го стрелкового корпуса заняли город Лимбажи, а на другой день вышли на побережье Рижского залива. Поскольку армия выполняла задачу успешно, генерал Масленников ни разу не поинтересовался, в какой группировке она действует.

Наше наступление вдоль побережья Рижского залива развивалось успешно. Войска действовали слаженно: ночью специально выделенными подразделениями сбивали противника с позиции, а к утру главными силами преследовали его отходящие части.

4 октября поступила директива командующего фронтом, в которой 67-й армии было приказано к исходу 5 октября принять от 1-й ударной армии полосу до реки Гауя и перейти к жесткой обороне, надежно прикрыв одной дивизией направления Лимбажи и Валмиера. Согласно директиве, из состава 67 А изымался 122-й стрелковый корпус и взамен его включался в состав армии 119-й стрелковый корпус. На выполнение директивы ушло два дня. Командование армии производило перегруппировку, руководило разведкой и организовывало огневой бой с противником.

В связи с отходом противника командующий фронтом 8 октября поставил армии новую задачу: продолжая развивать преследование, выйти на внешний оборонительный обвод по реке Гауя, форсировать ее и наступать на северную часть города Риги.

Так как полоса наступления армии по мере приближения к Риге сужалась, было принято решение наступление вести, имея все три корпуса в одном эшелоне. 111-му стрелковому корпусу генерала Б. А. Рождественского ставилась задача форсировать реку Гауя и развивать наступление на Вецаки (севернее Риги); 112-му стрелковому корпусу генерала Ф. Я. Соловьева прорвать оборону, форсировать реку Гауя и развивать наступление на Яунциемс, а 119-му стрелковому корпусу генерала Н. Н. Никишина прорвать оборону на западном берегу реки Гауя и развивать наступление на Тиш-эзерс. Между тем, прикрываясь арьергардами, противник отводил войска за реку Гауя и на внешний обвод города Риги. К 10 октября его части были сбиты с промежуточного рубежа, и наши войска подошли к реке Гауя.

Здесь на берегах Р. Гауя разгорелись сильные бои. При форсировании реки наши бойцы сражались геройски. В числе первых со своим расчетом переправился на противоположный берег пулеметчик 4-го стрелкового полка 89-й стрелковой дивизии младший сержант П. М. Москвин. Он установил станковый пулемет на берегу и огнем обеспечил переправу подразделений. Огнем своего Максима коммунист П. М. Москвин уничтожил более двадцати вражеских солдат. На другом участке взвод 546-го стрелкового полка 191-й стрелковой дивизии под командованием В. И. Бурмистенко первым форсировал реку и дерзко напал на неприятеля с тыла. При этом взвод Бурмистенко захватил вражескую батарею и взял в плен двадцать солдат и офицеров противника.

В ночь на 12 октября наши соединения подошли к последнему рубежу перед Ригой, проходившему по западным берегам озер Тиш- и Юплас-эзерс. Командующий армией генерал-лейтенант В. З. Романовский с начальником оперативного отдела штаба армии полковником Мордвинцевым и начальником разведотдела полковником А. П. Костровым долго ломали головы: как же брать Ригу? Нужно сказать, что озеро Тиш-эзерс было очень серьезной преградой. Ширина его достигала 3 км, а длина — 8 км. Оно почти полностью преграждало полосу наступления двух наших корпусов. Рвать сильную оборону на перешейках между озерами не хватало сил, главным образом артиллерии. Узнав по данным разведки, что основные силы противника сосредоточены у перешейков, а не на западном берегу озера Тиш-эзерс, что войск у него мало и укрепления слабые, полковник Мордвинцев предложил попробовать форсировать озеро ночью передовыми отрядами на автомобилях-амфибиях.

Командарм же выехал в 112-й и 119-й корпуса посоветоваться с их командирами по этому вопросу. Они присоединились к общему замыслу. Уезжая, Романовский дал им указания при подходе к озерам строго соблюдать маскировку, убрать все войска подальше в лес, на берегу оставить лишь наблюдение и хорошо организовать разведку.

Было решено 119-му стрелковому корпусу придать батальон амфибий, на которых будет сделан первый бросок через озеро. Для ввода противника в заблуждение на перешейках намечалось вести артиллерийский огонь, создавая видимость, что здесь мы будем днем «рвать» оборону противника.

К утру 12 октября решение о форсировании созрело окончательно. Подполковник П. И. Киселев, командир 285-го батальона плавающих автомобилей, получив необходимые распоряжения, обеспечил в ту же ночь выход батальона в указанный ему район.

Утром полковник П. Я. Мордвинцев доложил командарму, что войска приступили к подготовке форсирования. По докладам командиров корпусов, противник оказывал на перешейках между озерами очень сильное сопротивление, на западном же берегу Тиш-озера он вел себя спокойно. Там были отмечены только отдельные патрули. Это и было нужно нашим войскам. Штаб армии переместился ближе к войскам первого эшелона на мызу Мангали. Наблюдательный пункт для командарма и небольшой группы штабных офицеров был подготовлен в районе Бэлтес, на участке 374-й стрелковой дивизии.

Днем командующий 67-й армией поехал на командный пункт командира 119-го корпуса проверить, как идет подготовка к форсированию. Командир корпуса генерал Н. Н. Никишин вместе с командиром 374-й дивизии полковником Б. А. Городецким, командиром 1244-го стрелкового полка, который должен был форсировать озеро в первом эшелоне, подполковником И. М. Царевым и командиром 285-го батальона амфибий подполковником В. И. Киселевым, склонившись над картой, разрабатывали план форсирования.

В 285-м батальоне плавающих автомобилей имелось 75 машин типа «Форд» GPA. Было рассчитано, что на этих машинах в первом эшелоне сможет одним рейсом высадиться 450 человек (по 6 человек на машине, хотя по технической расчетной норме разрешалось брать 4 человека). Предполагалось, что для ночных действий, да при внезапном нападении, это будет все же солидная группа, которая сумеет сделать многое.

Было также решено первый эшелон разделить на два отряда. Первый отряд был скомплектован из личного состава 1244-го стрелкового полка. В него должны были войти пулеметчики, автоматчики, бронебойщики, саперы и минометчики. Отряду выделялось пятьдесят машин. Командиру отряда подполковнику И. М. Цареву была поставлена задача после высадки на берег расширять плацдарм в сторону Межапарка, а одним батальоном нанести удар во фланг и тыл противника, оборонявшего перешеек в северной части озера.

Второй отряд состоял из одного усиленного батальона 1250-го стрелкового полка под командованием капитана Д. П. Максимова. Они делали бросок через озеро на 25 машинах. Этот отряд должен был выйти на берег в районе мызы Сужа, юго-восточная часть Межапарка и наступать в направлении Чекуркалис, нанося удар по флангу и тылу оборонявшихся войск противника на перешейке между Тиш- и Юглас-озерами.

В 19 часов, как только стемнело, оба отряда, растянувшись по берегу на четыре километра, сошли на воду. Артиллерия вела огонь главным образом по боевым порядкам противника, оборонявшего перешейки, а отдельными батареями — перед фронтом переправлявшихся подразделений, обозначая им направление движения и высадки. В 19.30 поступило донесение о том, что первый эшелон десанта высадился на вражеском берегу. Его подразделения начали выдвижение в тыл немецких войск, оборонявших межозерные перешейки. Когда десантные отряды приблизились к перешейкам, части 98-й и 377-й стрелковых дивизий 112-го стрелкового корпуса, а также 245-й стрелковой дивизии 119-го корпуса, сосредоточенные в межозерных дефиле, перешли в наступление. Как потом рассказывали пленные немцы, ночной удар наших десантов с тыла оказался неожиданным. У противника, оборонявшего дефиле, создалось впечатление, что он попал в окружение. Немцы в панике начали отступать.

В результате решительных действий десанта, поддержанного общим наступлением на всем фронте, войска 67-й армии к полуночи овладели северной частью Риги. Успех по очищению правобережной части Риги от вражеских войск был обеспечен прежде всего внезапностью и тщательной подготовкой.

Когда противник был выбит с межозерных перешейков, 119, 112-й и 111-й стрелковые корпуса перешли в общее наступление. Одновременно правофланговые дивизии 61-й армии (12, 75-я гвардейские и 212-я стрелковые дивизии 123-го стрелкового корпуса) также перешли в наступление. К утру была очищена и восточная часть Риги.

Удар был настолько ошеломляющим для противника, что только десантными отрядами в районе Межапарка было захвачено восемнадцать танков, четырнадцать орудий разного калибра, двенадцать минометов, 31 пулемет, 26 автомашин, 11 катеров на канале и много другого оружия и имущества.

Пленные впоследствии рассказывали, что они не ожидали наступления советских войск через озеро. «Сплошной гул моторов, — говорили они, — пулеметная стрельба и артиллерийская канонада создали такое впечатление, что по всему озеру широким фронтом наступают танки-амфибии. И мы ничего не могли сделать. Тем более, что ваши войска одновременно начали наступление и на перешейках».

Очистив северную и северо-восточную части города от противника и подтянув свои силы, войска армии, не давая противнику опомниться, в ночь на 14 октября форсировали реку Западная Двина севернее города. Главные же силы фронта развивали наступление на Ригу с юга. 15 октября столица Латвийской ССР была полностью очищена от противника.


Наступление Красной армии в Прибалтике (июль-октябрь 1944 года)


Территория Прибалтики, освобожденная Краской армией в 1944 году


Карта боевых действий войск 3-го Белорусского фронта в районе Вильнюса


Боевые действия войск Ленинградского фронта по освобождению территории Эстонии


Наступление на Ригу в период с 12 по 14 октября 1944 года

Примечания:

1

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945, т. 4. М., Воениздат, 1962, с. 339.

2

Директивы Ставки ВГК Ленинградскому, 2-му и 3-му Прибалтийским фронтам от 4.7.1944 г. и 6.7.1944 г.

3

Учитывались только 2-я ударная и 8-я общевойсковые армии.

4

Войсками 3-го Белорусского фронта командовал генерал армии И. Д. Черняховский, членами Военного совета были генерал-лейтенант В. Е. Макаров и генерал-лейтенант интендантской службы И. С. Хохлов, начальником штаба — генерал-лейтенант А. П. Покровский.

5

«Военно-исторический журнал» № 7, 1964, с. 42–46.

6

Командующим войсками 1-го Прибалтийского фронта в это время был генерал армии И. Х. Баграмян, членами Военного совета фронта — генерал-лейтенант Д. С. Леонов и генерал-майор В. Н. Кудрявцев, начальником штаба — генерал-полковник В. В. Курасов.

7

Командующий войсками 2-го Прибалтийского фронта — генерал армии А. И. Еременко, члены Военного совета фронта — генерал-лейтенант В. Н. Богаткин и генерал-майор С. И. Шабалин, начальник штаба — генерал-лейтенант Л. М. Сандалов.

8

В этот корпус, наступавший в составе 22-й армии 2-го Прибалтийского фронта, входили две латышские стрелковые дивизии — 308-я и 43-я гвардейская. Боевой путь латышских воинов начался еще под Москвой. 201-я латышская стрелковая дивизия вместе с другими советскими соединениями сражалась на подступах к нашей столице. Позже она принимала участие в освобождении Наро-Фоминска и Боровска и в октябре 1942 года была преобразована в 43-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Воины этой дивизии храбро сражались в боях под Старой Руссой и Великими Луками. 308-я латышская стрелковая дивизия, сформированная на базе 1-го запасного латышского стрелкового полка, начала боевые действия во второй половине июля 1944 года.

9

Войсками 3-го Прибалтийского фронта командовал генерал армии И. И. Масленников, членами Военного совета фронта были генерал-лейтенант М. В. Рудаков и генерал-майор Ф. В. Ятичкин, начальником штаба — генерал-лейтенант В. Р. Вашкевич.

10

Войсками Ленинградского фронта в это время командовал Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, членами Военного совета фронта были генерал-полковник А. А. Жданов и генерал-лейтенант А. А. Кузнецов, а начальником штаба генерал-полковник М. М. Попов.

11

В том числе в группе «Север» — 572 тыс. и в 12 дивизиях 3-й танковой армии — около 130 тыс.

12

История Великой Отечественной войны, т. 4, с. 344.

13

Василевский А. М. Дело всей жизни. Мн., «Беларусь», 1988, с. 426.

14

Без учета 61-й армии, прибывшей в состав 3-го Прибалтийского фронта уже в ходе наступления.

15

В составе армии было два танковых корпуса.

16

В том числе около 600 самолетов Краснознаменного Балтийского флота.

17

ЦАМО РФ, ф. 132-А, оп. 2642, д. 37, лл. 39–40.

18

Василевский А. М. Дело всей жизни. Мн., «Беларусь», 1988, с. 424.

19

Журнал боевых действий группы армий «Север» за сентябрь 1944 г., запись за 15 сентября.

20

Там же, запись за 16 сентября.

21

ЦАМО РФ, ф. 48-А, оп. 1795, д. 449, лл. 775–780.

22

Директива Ставки ВГК от 24.9.1944 г.

23

Военно-исторический журнал № 10, 1964, с. 119.

24

История Великой Отечественной войны., т. 4, с. 338.

25

ЦАМО РФ, ф. 317, оп. 1221, д. 6237, л. 97.

26

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. М., Воениздат, 1961, т. 3, с. 471.

27

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. М., Воениздат, 1962, т. 4, с. 187.

28

ЦАМО РФ, ф. 241, оп. 2593, д. 332, л. 16.

29

В состав оперативной группы «Нарва» на тот момент входили два корпуса. 3-й танковый корпус СС (11 пд, 20 пд, 300-я дивизия особого назначения, 11-я панцергренадерская дивизия «Нордланд», 4-я панцергренадерская бригада «Нидерланд») оборонял перешеек между Финским заливом и Чудским озером протяжением 55 км. 2-й армейский корпус (87 пд, 563 пд, 207-я охранная дивизия) оборонялся по реке Эмайыги на 107-километровом участке между Чудским озерам и озером Выртс-ярв. Общая численность войск группы «Нарва» составляла более 80 тыс.

30

В состав группы вошли: 1-я танковая бригада, 221-й танковый и 397-й гвардейский самоходно-артиллерийский полки, стрелковый батальон на автомашинах, полк истребительно-противотанковой артиллерии, один зенитный артполк, один инженерный батальон, один гвардейский минометный дивизион.

31

В нее входили 152-я танковая бригада, 26-й танковый полк, 1294-й самоходно-артиллерийский полк, один полк истребительной артиллерии, минометный дивизион, зенитный артполк, гвардейский минометный дивизион, пушечный артдивизион, саперная рота и стрелковый батальон.

32

В ее состав вошли 30-я и 220-я танковые бригады, 226, 124-й и 27-й гвардейский танковые полки, 351-й гвардейский самоходно-артиллерийский полк, 1-й отдельный бронебатальон, 283-й моторизованный батальон амфибий, один стрелковый полк 86-й стрелковой дивизии, 17-я штурмовая инженерно-саперная бригада, 33-й истребительно-противотанковый артполк, 1387-й зенитный артполк, один дивизион 18-го гвардейского минометного полка.

33

За решительные действия и личную храбрость, проявленные в боях по освобождению Таллина, старшему лейтенанту Я. М. Лобову было присвоено звание Героя Советского Союза.

34

Передовой отряд 8-го эстонского корпуса состоял из 45-го танкового полка, 952-го самоходно-артиллерийского полка и одного стрелкового батальона 249-й стрелковой дивизии.

Оглавление


Закрыть ... [X]

Автомобилист. org - Клуб любителей автомобилей Холодильники автомобильные самодельные

Как усилить свою силы удара Гоетия Лемегетон Малый Ключ Соломона. Баел
Как усилить свою силы удара Читать онлайн - Зеланд Вадим. Трансерфинг
Как усилить свою силы удара Освобождение Прибалтики (февраль 1944 май)
Как усилить свою силы удара Книга: Школа Джедаев-3: Рыцари Силы
Как усилить свою силы удара MoeTV. org Хороший портал о кино
Советско-польская война Вязание для женщин / Платья / Спицами Вязание крючком. Схемы и описание к каждой Двойная игла для швейной машины Шей со мной Кайма для украшения и отделки нарядных изделий Как приготовить суши в домашних условиях - рецепт с фото Круглая кокетка Лариса Рыжанкова Идеи и фотоинструкции Мастер-класс показывает, как связать шапку спицами